— Подумайте об этом, — сказала она. — Их позиция неоспорима. Мы должны атаковать их слабые места. Мы должны сбить их позиции.

— Мы делаем это и на французском, — сказала Виктория. — Cheval de bataille.

— Боевой конь, — сказала Летти, улыбаясь.

— Ну тогда, — сказал Гриффин, — раз уж мы говорим о военных решениях, я все еще думаю, что мы должны выбрать операцию «Божественная ярость».

— Что такое операция «Божественная ярость»? — спросил Рами.

— Неважно, — сказал Энтони. — Это глупое название и еще более глупая идея.

— Когда Бог увидел это, Он не разрешил им, но поразил их слепотой и путаницей речи, и сделал их такими, какими вы видите»,[9] — величественно сказал Гриффин. — Слушай, это хорошая идея. Если бы мы могли просто разрушить башню...

— С помощью чего, Гриффин? — спросил Энтони, задыхаясь. — С какой армией?

— Нам не нужна армия, — сказал Гриффин. — Они ученые, а не солдаты. Ты берешь пистолет, размахиваешь им и немного кричишь, а потом берешь в заложники всю башню. А потом вы взяли в заложники всю страну. Вавилон — это центр, Энтони; это источник всей силы Империи. Мы должны только захватить его.

Робин встревоженно уставился на него. В китайском языке фраза huǒyàowèi[10] означала буквально «вкус пороха»; образно — «воинственность, боевитость». От его брата пахло порохом. От него воняло насилием.

— Подожди, — сказала Летти. — Ты хочешь штурмовать башню?

— Я хочу занять башню. Это будет не так уж сложно. — Гриффин пожал плечами. — И это более прямое решение наших проблем, не так ли? Я пытался убедить этих парней, но они слишком напуганы, чтобы провернуть это.

— Что вам нужно для этого? — спросила Виктория.

— Вот это правильный вопрос. — Гриффин засиял. — Веревка, два пистолета, возможно, даже не столько — несколько ножей, по крайней мере...

— Оружие? — повторила Летти. — Ножи?

— Они только для устрашения, дорогая, на самом деле мы никому не причиним вреда.

Летти отшатнулась.

— Вы действительно...

— Не волнуйся. — Кэти посмотрела на Гриффина. — Мы ясно выразили свои мысли по этому поводу.

— Но подумайте, что произойдет, — настаивал Гриффин. — Что будет делать эта страна без зачарованного серебра? Без людей, которые могли бы его содержать? Паровая энергия исчезнет. Вечные лампы — пропали. Укрепление зданий — исчезло. Дороги испортились бы, кареты вышли бы из строя — забудьте об Оксфорде, вся Англия развалилась бы за несколько месяцев. Они были бы поставлены на колени. Парализованы.