— Обжарь ее, — упорствовал Энтони. — Туши ее с маслом или запекай с сыром — только не будь таким англичанином.

Наблюдая за ними, Робин почувствовал острую колючку у основания носа. Он чувствовал себя так же, как в ночь памятного бала, когда танцевал на столах под яркими огнями. Как волшебно, подумал он; как невозможно, что такое место может существовать, как это, дистилляция всего, что обещал Вавилон. Ему казалось, что он искал такое место всю свою жизнь, и все же он предал его.

К своему ужасу, он начал плакать.

— О, вот, вот. — Кэти похлопала его по плечу. — Ты в безопасности, Робин. Ты с друзьями.

— Мне очень жаль, — жалобно сказал он.

— Все в порядке. — Кэти не стала спрашивать его, за что он извиняется. — Теперь ты здесь. Вот что важно.

Три внезапных, сильных удара в дверь. Робин вздрогнул, уронив вилку, но никто из аспирантов не выглядел встревоженным.

— Это Гриффин, — весело сказал Энтони. — Он забывает коды, когда мы их меняем, поэтому вместо этого он выбивает ритм.

— Он пришел слишком поздно для ужина, — сказала Кэти, раздражаясь.

— Что ж, приготовьте ему тарелку.

— Пожалуйста.

— Пожалуйста, Кэти. — Энтони встал. — Остальные — в читальный зал.

Сердце Робина забилось, когда он вышел из столовой вместе с остальными. Он вдруг почувствовал себя очень нервным. Он не хотел видеть своего брата. С момента их последнего разговора мир перевернулся с ног на голову, и он с ужасом ждал, что скажет об этом Гриффин.

Гриффин вошел в дверь, выглядя худым, изможденным и уставшим от путешествий, как никогда. Робин внимательно разглядывал брата, пока тот стряхивал с плеч черное крысиное пальто. Теперь, когда Робин знал, что он сделал, он казался совершенно чужим. Каждая черта его лица рассказывала новую историю; эти худые, умелые руки, эти острые, меткие глаза — были ли это черты убийцы? Что он чувствовал, когда бросил серебряный брусок в Иви Брук, прекрасно зная, что он разорвет ее грудь? Смеялся ли он, когда она умерла, так же, как сейчас, увидев Робина?

— Привет, брат. — Гриффин улыбнулся своей волчьей улыбкой и протянул руку, чтобы сжать руку Робина. — Я слышал, ты убил старого доброго папу.

Это был несчастный случай, хотел сказать Робин, но слова застряли у него в горле. Они никогда не звучали правдиво раньше, и он не мог заставить себя произнести их сейчас.

— Молодец, — сказал Гриффин. — Я никогда не думал, что в тебе это есть.

Робин ничего не ответил. Ему стало трудно дышать. У него возникло странное желание ударить Гриффина по лицу.

Гриффин равнодушным жестом указал в сторону читального зала.