— Хорошая жертва.

Вечером британская армия вошла в Оксфорд.

Ученые наблюдали с крыши за тем, как по Хай-стрит единой колонной шли войска в красной форме. Прибытие взвода вооруженных людей должно было стать грандиозным событием, но трудно было почувствовать настоящий страх. Войска выглядели довольно неуместно среди таунхаусов и магазинов центра города, а горожане, собравшиеся, чтобы приветствовать их прибытие, делали их похожими скорее на парад, чем на карательные военные силы. Они шли медленно, уступая дорогу гражданским лицам, переходящим улицу. Все это было довольно причудливо и вежливо.

Они остановились, когда подошли к баррикадам. Командир, усатый парень в орденах, сошел с лошади и подошел к первой перевернутой повозке. Казалось, он был глубоко озадачен происходящим. Он обвел взглядом наблюдающих горожан, словно ожидая каких-то объяснений.

— Как вы думаете, это лорд Хилл? — спросила Джулиана.

— Он главнокомандующий, — ответил профессор Чакраварти. — Они не собираются посылать главнокомандующего, чтобы разобраться с нами.

— Они должны это сделать, — сказал Робин. — Мы представляем угрозу национальной безопасности.

— Не надо так драматизировать, —  успокоила их Виктория. — Смотрите, они разговаривают.

Абель Гудфеллоу в одиночку вышел из-за баррикады.

Командор встретил Абеля посреди улицы. Они обменялись словами. Робин не мог расслышать, о чем они говорили, но разговор казался жарким. Начался он вежливо, но потом оба мужчины начали бурно жестикулировать; в какой-то момент Робин испугался, что командир вот-вот наденет на Абеля наручники. Наконец они пришли к какому-то соглашению. Абель отступил за баррикаду, идя задом наперед, как бы убеждаясь, что никто не выстрелит ему в спину. Усатый командир вернулся в свой дивизион. Затем, к изумлению Робина, армия начала отступать.

— Он дал нам сорок восемь часов, чтобы очистить территорию, — доложил Абель, вернувшись в вестибюль башни. — После этого, по его словам, они собираются насильно убрать баррикады.

— Значит, у нас всего два дня, — сказал Робин. — Этого времени недостаточно.

— Более чем, — сказал Абель. — Все это будет происходить урывками. Они дадут еще одно предупреждение. Потом еще одно. Потом третье, и на этот раз с сильными формулировками. Они будут тянуть до тех пор, пока смогут. Если бы они планировали штурмовать нас, они бы сделали это прямо там и тогда.

— Они были совершенно счастливы, стреляя по «Бунтарям качелей», — сказала Виктория. — И Бланкетиров.

— Это не были беспорядки из-за территории, — сказал Абель. — Это были беспорядки из-за политики. Бунтовщикам не нужно было удерживать свои позиции; когда по ним открыли огонь, они разбежались. Но мы находимся в самом центре города. Мы заявили свои права на башню и на сам Оксфорд. Если кто-то из этих солдат случайно заденет прохожего, ситуация выйдет из-под их контроля. Они не смогут сломать баррикады, не сломав город. А этого, я думаю, Парламент не может себе позволить. — Он поднялся, чтобы уйти. — Мы их не пустим. А вы продолжайте писать свои памфлеты.