— Прямое вмешательство в дела государств запрещены Аурионским Договором. Я не поверю, что ты этого не знаешь. Разве что… Влас не сказал тебе, кто эта девица?

Тэли хоть и являлась богиней, но от приземлённой жизни была оторвана порядком. Она перевела гневный взгляд сначала на мирно похрапывающего после столкновения барда, потом на Рийю. Юноша вообще старательно делал вид, что его здесь нет — прижался к потолочному столбу и не дрожал. А Тэли даже в бешенстве оставалась прекрасной. Платиновые серьги тихонько зазвенели. Артефакт работал отменно, просто владелицу серёг трясло мелкой дрожью. Издержки воплощения.

— Кто ты?

Принцесса, впечатлённая внезапным явлением сотрудников Тайной канцелярии, не запиралась:

— Я Рийя, дочь Барнабаса II, принцесса Весталии.

Тэли схватилась за голову.

— Влас, пьяная скотина, — она обогнула стол и, добавив несколько совсем не божественных выражений, засадила остроносой туфелькой прямо под рёбра барду. А потом ещё раз, одновременно показывая всем присутствующим совершенную форму ног. Халлек вздрогнул. Он первый раз увидел в мирной обстановке, как женщина бьёт мужчину. Да ещё так жестоко и яростно. На третьем пинке он отвернулся — Влас, о котором он был и без того невысокого мнения, сейчас окончательно упал в его глазах. Сначала в прямом смысле, а теперь во всех остальных.

Выместив свою злость на так и не очнувшемся барде, Тэли поправила выбившиеся локоны и повернулась к Низе. Магесса тоже опешила от увиденного, но виду не подала.

— Знай я, кого приволок этот пьяндалыга, сама бы отвела девчонку домой. Но она так понравилась его ученику, что я решила не вмешиваться.

— А ты вообще знаешь, как она оказалась с ними?

— Нет. Когда я пришла, Рийя уже была с Власом и Фениксом.

Сахиль и Халлек одновременно посмотрели на сжавшегося юнца.

— Это — Феникс?

Тэли пожала плечами.

— Он ещё молодой. А с Власом он потому, что тот нашёл яйцо… точнее, Влас это первое, что он увидел после перерождения. Вроде легенда, а мозги как у цыплёнка, кто первый тот и мамка. Вот и таскается с ним до сих пор.

— Мне нужен был учитель, — пробормотал юноша. — А Рийю я увидел случайно, она мне понравилась, и я захотел чтобы она была с нами.

Низа вздохнула. Она была готова к чему угодно, но не к сопливой лирической истории с похищением и блужданием. А ведь судя по тому, что принцесса не очень-то собиралась к папочке, поставившему на уши всю империю, и она была неравнодушна к приёмышу Власа. Сейчас она догадалась, почему на такую яркую девушку в дорогом платье не обращали чрезмерного внимания. Рийю приняли за одну из тех юных аристократок, которые славились своими сумасбродствами и побегами с совершенно неподобающими для этого личностями.