Переночевал он в гарнизоне, в небольшой тёплой пристройке за караулкой. Легионеры снабдили его свежими картами и небольшим запасом съестного, а также потёртым, но тёплым одеялом. Ранним утром, когда дома и деревья были окутаны морозным туманом, а на оголившихся ветвях оседала изморозь, Халлек оставил посёлок-заставу и отправился на северо-восток, к дальним отрогам Седых Гор.
На четвёртый день пути, когда сама горная гряда порядком отодвинулась на запад, а предгорья превратились в невысокие, от силы шагов двести-триста, холмы, Халлек заметил, что поменялся характер лесов. Если до этого подстил состоял из буковых и дубовых листьев, то сейчас всё чаще стали попадаться сумрачные тёмно-зелёные тисы и ели. Утром или под вечер, в сумерках, лес становился чёрно-белым, как рисунок углём на белой бумаге. Развернув один из листов карты, он убедился, что где-то здесь, в этих дремучих местах, и находятся Спящие Холмы. Разумеется, точной привязки они не имели, учитывая их полулегендарность, иное было бы странным. Но способы поиска того-не-знаю-чего были Халлеку известны. До наступления настоящих зимних холодов было еще не менее половины месяца; да и в лесах, благодаря укрытию от ветра и множеству зверья, можно хоть до весны шататься, по пути он уже присмотрел пару подходящих пещерок.
Глава 51
Глава 51
Уделив один из дней составлению списка приметных мест и привязок, Халлек начал «разматывать» на восток частую спираль. Успех пришёл к полудню шестого дня от начала поисков. В обширной лощине между двумя холмами он увидел небольшой, изящный замок-дворец. Вокруг был разбит парк, заросший и с виду заброшенный. Казалось, что здесь давно никто не живёт, но торопливость в число недостатков нордхеймца не входила. Устроив днёвку в укромном овражке возле ещё не замёрзшего ручья, он выспался, а вечером увидел, что в одном из окон первого этажа горит свет.
Парк дышал не старостью и неухоженностью, он дышал вечностью и самим Временем. Осторожно пробираясь между неведомо когда подстриженными кустами и деревцами неизвестных видов, Халлек добрался до каменного крыльца, боковины которого были обвиты плющом. Дверь из тёмного дерева, высокая, в два его роста, на половинках слабо различимая в лунном свете резьба. Почти чёрные от времени бронзовые морды неизвестных чудищ, со свисающими кольцами-билами. Помедлив немного, он протянул руку и брякнул по металлической пластине. Удар раскатился по лощине неожиданно гулко, отдался эхом от дальних косогоров. Сначала ничего не происходило, Халлек слышал только удары собственного сердца. Дверь медленно отворилась.