Никаких хватательных конечностей Халлек не разглядел и потом после очередного плевка пламенем подскочил вплотную и принялся драть крыльевыми когтями и передними лапами. Шкура, конечно, толстая, но вон следы на каменном полу от драконьих когтей. Шрамы сразу наполнялись белёсой жидкостью, которая стекала на пол, издавая изрядную вонь. Когда складки вдруг напряглись, Халлек не обратил на это никакого внимания, а через мгновение они облепили его лапы и стали тянуться к лучевым костям крыльев. Он рванулся, но безрезультатно — тяжёлые, налитые пазухи зажали его надёжно.

Глава 59

Глава 59

Упругие тиски сжимались всё сильнее, Халлек после нескольких рывков убедился, что ему просто так не высвободиться. К тому же что-то начало жечь кожу на крыле. Там не было прочной, непроницаемой для любого оружия чешуи. Нависающая сверху складка развернулась и потянулась к голове. Промелькнула мысль — а сколько я протяну в этом виде без воздуха? Он попытался выдохнуть, чтобы огонь заставил чудище отпустить его, но пазухи уже облепили его туловище. Струи пламени не получилось. Рёбра подозрительно сдавило. Халлек упёрся всеми четырьмя лапами и на какие-то мгновения раздвинул кожистые складки и набрал полную грудь воздуха. Неожиданно он обнаружил, что в ноздрях есть перегородки, замыкающие дыхательные пути.

Тело дракона ледовых пустошей преподнесло своевременный подарок. Наверняка они предназначались для ныряния в воду, но пригодились и сейчас. По жжению на кромках крыльев Халлек догадался, что сейчас будет. Он не раз видел, как болотная мухоловка поглощает свои жертвы, переваривая их и впитывая полужидкой утробой. Эта же туша, кажется, вся представляла собой одну огромную утробу. Халлек перестал дёргаться, всем своим телом давая понять, что готов к перевариванию. Крылья ладно, даже если едкий сок попортит их, можно отлежаться, подождать, пока восстановится кожа. А чешую, он был уверен, не прожжёшь просто так. Сложив нехитрую задумку, он обмяк в складках.

Будь сейчас в тоннеле сторонний наблюдатель, способный видеть во тьме, он бы увидел жуткую картину. Огромная, перегородившая почти весь проход белёсая туша вспучилась напряжёнными складками. Кое-где из их смертельных объятий проглядывало тело звероящера. Потом по всей туше прошла дрожь, и под складками начал расходиться уплотнённый по краям, бугристый разрыв. Он обтекал дракона, наползая на него, как змея натягивается на добычу. На пол стекло несколько мутных ручейков.

В миг, когда это чудовищное создание поглощало его, Халлек накрепко закрыл глаза. Чувствовал он себя отвратительно, но умирать вроде не собирался. Всё-таки драконья ипостась имела немалую долю магии в самой своей сути. Разрыв в шкуре сошёлся, закрывшись за кончиком хвоста. Его окружала какая-то тёплая дрянь, обвивающаяся струйками возле лап и шеи. Вязкая пищеварительная жидкость. И тогда он сделал то, к чему успел подготовиться — выдохнул огнём прямо в эту жижу, выдохнул, выжимая лёгкие без остатка. Полного залпа драконьего пламени хватило бы, чтобы сделать уху из небольшого озерца, а неведомая тварь по объёму была всё-таки поменьше.