Вокруг всё вскипело и заколыхалось. Примитивная нервная система получила тепловой удар такой силы, что чудовище заметалось по коридору, стёсывая шкуру. Его распирало изнутри, через считанные мгновения уже нельзя было податься ни взад, ни вперёд. Жар от огня никуда не делся, он сварил большой участок оболочки изнутри, но безмозглая тварь продолжала дёргаться, усиливая нагрузку. Пар, раздувший её, искал выход. И нашёл. Шкура треснула внескольких местах, по коридору прокатился резкий хлопок, потом плеснула жижа. Халлек вцепился когтями передних лап в разрыв, помог себе крыльевыми и выбрался из чрева, которое едва не стало его живой могилой. Крылья пекло, а залепившая глаза слизь не позволяла посмотреть, что с ними стало. Нащупав нишу, он подцепил зубами тючок с одеждой и снаряжением, и заковылял вслепую по тоннелю, натыкаясь то на одну стену, то на другую. Вглубь подземелий. Он надеялся отыскать воду, чтобы смыть с себя жгучую дрянь — перекидываться обратно в человека, будучи измазанным ею, очень не хотелось.
В себя Халлек пришёл от холода. Смутно, краешком сознания, проползла мысль —
Выбравшись из воды, он отряхнулся и посмотрел на крылья. Они были похожи не на прежние, упругие чёрные полотнища, а на дряблый пергамент. Изогнувшись, он коснулся перепонки концом хвоста и ничего не почувствовал. Несколько взмахов для проверки. Всё понятно, летать он будет нескоро. Едкая дрянь изъела крылья, выдубила, превратив их в бесполезные тряпки. К счастью, повреждения в одном из обликов не переходили на другой. Вернувшись в человеческое тело, Халлек оделся. Как дошёл до пещеры, он не помнил. Только оглядевшись получше, глаза уже привыкли, он увидел шесть свернувшихся чешуйчатых тел. Скорее всего, его дотащили сюда ящерорыси. Он оделся, на всякий случай натянул кольчугу, которая лежала в вещмешке, перепоясался мечом и проверил съестные припасы.
Если не жировать, дней на пять хватит. Но ведь надо ещё отыскать корону. Халлек сел на камень рядом с одной из гигантских бурых баранок.
— Непонятно, ни где я, ни куда идти. Ладно, обследую, что тут где, — сказал он сам себе.