Он вышел из склепа и отошёл на такое расстояние, чтобы охватить взглядом пространство перед входом и местом, где раньше был завал. А откуда свалились камни? Да вон оттуда, сверху. Халлек заглянул с одной стороны, потом перепрыгнул через ручей, заглянул с другой. По всему выходило, что завал в прошлом был чем-то вроде навеса над входом в склеп. А значит, пещера это…

Халлек зажмурился, стараясь выбросить из головы то, что уже успело приесться взгляду. Открыл глаза и ещё раз осмотрелся. Вот стены, вот склеп, скол навеса, немного изогнутые обводы по бокам говорили за то, что это были две нисходящие плавными дугами ограды, вытесанные прямо в камне. Тогда ручей мог протекать как задуманная часть всей усыпальницы. А потом случилось что-нибудь, перекосившее здешние места, и гробница ушла под землю. Ни в одной из сохранившихся хроник не было сказано, когда же проходила та война, но первые хенлитские записи отмечены примерно полутора тысячами лет назад. Любая большая битва приводит земли в неустройство на многие годы, а если полыхало повсюду? Халлек не брался представить, сколько времени ушло на то, чтобы возродилось хоть какое-то государство.

Как бы там ни было, гробница оказалась под землёй, её накрыло огромной каменной плитой, от сотрясения обрушился навес, всё перекосилось. И теперь сверху просто степь и засыпанная снегом жёсткая трава. Да где-нибудь неподалёку из-под камней бьёт родник.

Нордхеймец покачал головой. Мысли в неё лезли непривычные, слишком возвышенные. Он поглубже вздохнул и перешёл к более приземлённым размышлениям. Например, как сковырнуть металлическую плиту. Он позвал вожака стаи, развалившегося возле ручья грудой чешуек. Ящерорысь подошла, потрогала саркофаг и отвернулась, покачав головой. Наверное, металл был ей не по зубам, то есть не по ушам. Халлек самостоятельно ощупал все стороны, обстучал рукояткой кинжала и не особенно надеясь на успех, всё же попробовал поддеть крышку с помощью меча. И очень удивился, когда она приподнялась на волосок.

Отложив меч, он провёл кинжалом по свободному от украшений краю плиты. Стальное лезвие оставило на поверхности чётко различимую царапину.

— Занятно, — протянул Халлек и на этот раз уверенно вставил остриё меча в оставленный первой попыткой след. Пошевеливая мечом из стороны в сторону, он углубил его на полпальца. Крышка медленно, но верно поднималась. Поднажав, Халлек повёл меч вверх. Сталь угрожающе изогнулась, но усилие уже передалось на плиту. Та тронулась с места и соскочила с клинка. Он поднажал ещё в двух местах, после чего упёрся в сдвинувшуюся крышку и, попыхтев, столкнул её. Тянула она никак не меньше, чем на двадцать пять пудов, но была явно не из железного сплава — такая плита не подалась бы ему, хоть пуп развяжи.