– Вы и впрямь повзрослели, дон Хайме. – Глаза Лиханы стали ещё грустнее. – Отвечать за других всегда трудней, чем за себя, но не бойтесь. В вашем исчезновении увидят знак вашей святости. В Альконье поставят храм, только и всего.

– Откуда вы можете это знать?

– Это – могу. Ваш… вечный спутник однажды уже сказал то, чего не было. Он сделает это снова. Эта ночь опасна лишь для вас.

– Вы меня успокоили. – Мёртвый сеньор что-то знает о фидусьярах. Что-то, неведомое живым, даже знает, что Коломбо наврал. Похоже, они как-то связаны. В Рэме от подобных новостей лишатся чувств… Спросить? Пожалуй, но позже. Если удастся вернуться, он постарается разузнать и об этом, а мёртвый и так сподобится местных тайн…

Хайме улыбнулся, дон Луис остался серьёзен. Галерея сменилась лестницей, затем другой галереей, солнце ушло, а с ним исчезли и тени. Значит, они оказались в восточной части башни. Лихана неспешно открыл потайную дверь, за ней лежала полутёмная лестница.

– Я счёл неудобным спрашивать вас в присутствии герцогини де Ригаско. – Панели за их спинами сошлись накрепко, но муэнец всё равно понизил голос. – Вы обещали рассказать дону Карлосу о поступке командора Хенильи. Вам это удалось?

Если б он знал… Перед отъездом он был допущен в дворцовый храм, где лежали оба – Лев Альконьи и Орел Онсии. Убитый и убийца, увенчанные одной славой и удостоенные одной чести. Никого не удивило, что брат герцогини де Ригаско пришёл помолиться на могиле родича и отдать дань уважения великому Хенилье. Если б кто-нибудь слышал эти молитвы, свежеиспечённый глава муэнского трибунала оказался бы в подвале Сан-Федерико, но мысли скрыты даже от фидусьяров.

– Я не знаю, что слышат мёртвые, – задумчиво произнёс Хайме. – Я был у гробницы Карлоса в церкви Святого Альфонса, я хотел, чтобы он знал правду, вот и всё, что я могу сказать.

– Вы ничего не сказали?

– Со мной был не только, как вы выразились, вечный спутник, но и несколько монахов-павлианцев.

– Этого следовало ожидать, – кивнул головой муэнец. – Что ж, вы сделали всё, что могли. Подумайте ещё раз. Вы не обязаны идти со мной. Я не утверждаю, что вы не вернётесь, но вы можете не вернуться.

– Значит, не вернусь.

– Вы должны снять крест, – напомнил Лихана.

– Я оставлю его здесь, под зеркалом. – Он не обязан, но он пойдёт. В том числе и потому, что может остаться. – Если что-то случится, вы сможете отдать его Инес?

– Я приведу её сюда, и она его возьмёт, – пообещал Лихана и, слегка подумав, добавил: – Если меня больше не будет, это сделает кто-то другой. У вас будут другие распоряжения?