– Возможно, но вы привезли письмо. И вы чего-то ждали, полагаю, моего предложения.

– Да, – признался Алехо Лиопес, – ждал. Хоть и не надеялся дождаться.

– Мы едем в Рэму, – неистовствовал мешок. – К Папе… Он узнает о ниспровержении еретика и самозванца и о том, что Доньидо погряз во грехе. Я видел!..

– Мы все видели, – не выдержал Хайме. – Сеньор Бенеро, предъявленные вам обвинения были ложными. Основной свидетель признал, что оклеветал вас из зависти. Вы свободны, однако, согласно указу её величества, вы должны либо принять христианство, либо покинуть пределы Онсии. В последнем случае вы лишаетесь всего вашего имущества.

– Я подчиняюсь силе и покидаю Онсию, – отчётливо произнёс Бенеро, слава Господу, он понял всё! – Этот указ и ему подобные ещё принесут немало зла.

– Суадит не может осуждать её величество – разволновался Коломбо, – это решение единственно возможное! Спасение души важней жизни человеческого тела и, тем более, сохранения имущества! Отрицание церковного авторитета является мятежом также и против монаршей власти и угрожает…

– Герцогиня де Ригаско, – под голубиную воркотню отрезал импарсиал, – вы вольны поступать, как вам вздумается, но я отрекаюсь от вас, да и что значит кровное родство в сравнении со… спасением души. Прощайте.

В глазах Инес плеснулись боль и непонимание, но она не успела ничего сказать.

– Вы сказали всё, сеньор, – оттеснил возлюбленную Бенеро, – следуйте вашим путём, как мы следуем своим. Ше даркеха тийе кала…

– Едемте, Лиопес! – бросил через плечо Хайме. Пусть они будут счастливы в Миттельрайхе. Пусть хоть кто-нибудь в это проклятое время будет счастлив, не замостит дорогу в ад благими намерениями, не швырнёт в канаву совесть, не сойдёт с ума…

Де Реваль не знал, кто первый тронулся с места – они с капитаном или Инес. Наверное, всё-таки они, а сестра смотрит им вслед, и поэтому по спине ползут мурашки. Бенеро объяснит, почему его последние слова были злыми, а может, она сама поняла. Сестра говорила с Коломбо, и она умна, но он раньше этого не замечал.

– Я согласен закрыть глаза на некоторые подробности твоего путешествия и не упоминать о прегрешениях твоей сестры, – навязчивый звонкий голос больше не был испуганным, – но в дальнейшем ты будешь руководствоваться моими указаниями. К пятидесяти годам ты должен стать главой Священного Трибунала Онсии, а ещё лучше – генералом Святой Импарции. Когда же престол святого Павла опустеет, а его святейшество старше тебя на тридцать четыре года, твой долг занять его и искоренить…