С нашлёпкой этой профессор, кстати сказать, разобрался достаточно быстро: оказалось, брачный ритуал B. emperador включает в себя турнирные поединки самцов, при которых соперники пытаются ухватить друг друга пастью за загривок и опрокинуть на спину. Естественно, кожа на подвергаемом подобным издевательствам участке неминуемо должна была уплотниться, чтобы защитить кавалеров от возможных травм. А далее оказалось, что крупная и плотная нашлёпка на затылке, обеспечивающая надёжную защиту в поединке, уже сама по себе подчёркивает потенциальные доблести самца и привлекает самок, а конкурентов, наоборот, ввергает в весьма полезное уныние, и хорошо бы ей быть позаметнее. И вот – путём ли наследуемых от поколения к поколению целенаправленных изменений, или же в итоге подхваченных удачей и судьбой случайностей (в споры новомодных «эволюсьионистов» почтенный зоолог не вникал) – защитная бляшка самцов стала максимально заметной, а именно обрела ярко-белый цвет, резко выделяющийся на зелёной чешуе ящерицы.

Самки же B. emperador оказадись живородящими: необходимую в развитии рептилий стадию яйца юные василиски успевали пройти ещё в материнской утробе, и самка производила на свет сразу целый выводок крохотных юрких ящерок. Такой способ размножения (отмечавшийся у некоторых чешуйчатых гадов и ранее) при благоприятных условиях способствовал быстрому росту числа ящериц (ценой за это была более вероятная гибель самки при условиях неблагоприятных, но профессор самонадеянно полагал, что уж в его-то террариуме таковых не случится).

Неблагоприятных условий и не случилось. Случилось другое. Однажды ночью группа восторженных юнцов, вдохновившись новым эссе великого Пишана «О праве живых», проникла в университет с высокой целью освободить безвинных узников, страдающих по вине ретроградов в мантиях. Они успели разбить аквариум с неофламандскими пипами (утром служители нашли несчастных лягушек на полу в последней стадии обезвоживания, двоих всё-таки удалось отмочить в тазу и вернуть к жизни, остальным повезло менее), выпустить алможедских варанов и успевших размножиться василисков… и тут кто-то из спасателей открыл стоявшую тут же клетку с обезьянами-капуцинами. Однако вместо того, чтобы возблагодарить освободителей, крупный самец-капуцин, выскочив из клетки, истерически заверещал и пустил в ход весьма впечатляющие клыки, положив тем самым конец ночной операции: юнцам пришлось срочно покинуть здание, понеся убыль в целостности одежд и обретя обидные раны в задних регионах организма. Впрочем, эти подробности (как и некоторые другие детали истории) Университет предпочел огласке не предавать.