Когда они приблизились к сосновой роще, всего в метре перед ними возникла фигура. Леэло охнула. Глаза дикой кошки и каштановые волосы бросались в глаза на фоне черно-белого леса.

– Сейдж, – выдохнула Леэло. Несмотря на боль и предательство, Леэло все равно волновалась за нее. Она не была уверена, что могла назвать это чувство любовью. Но преданность было трудно подавить, и Леэло хотелось верить, что Сейдж сделала бы другой выбор в другом мире.

– Ты вернулась. – Голос Сейдж прозвучал тихо, словно шепот. Она шагнула к Леэло. – Или я снова сплю?

– Это не сон, – ответила Леэло, ее голос дрожал.

Сейдж посмотрела на Ярена и стиснула зубы.

– Не думала, что увижу тебя снова. Здесь было так тихо.

– Где тетя Китти? – спросила Леэло, в глубине души ожидая, что та появится при звуке имени, словно демон.

Сейдж покачала головой:

– Исчезла. Пропала в ночь пожара вместе с Лесом. Не уверена, погибла она или…

– Или что? – спросила Леэло.

– Или Лес забрал ее с собой.

У Леэло внутри все сжалось от ужаса. Она не бралась судить Китти, но тетя явно не заслуживала такой судьбы – быть схваченной идолом, ради которого она пожертвовала всем.

– Гримм? – Они все повернулись и увидели мужчину лет пятидесяти, выходящего из дома. Его обветренное лицо было мокрым от слез. – Гримм, это ты?

– Дядя?

– Это правда ты, – повторил мужчина.

Леэло и Ярен отошли назад, когда двое мужчин обнялись. Остальные эндланцы начали выходить из укрытия, как теперь поняла Леэло. Должно быть, они увидели их и спрятались. Сердце пронзила боль при мысли о том, что ее когда-то гордый народ прячется перед лицом опасности.

Медленно, один за другим, эндланцы начали искать среди инканту своих потерянных близких. После было много слез, много радости и боли, когда семьи узнавали о судьбах своих сыновей и дочерей, сестер или братьев. Но медленно, один за другим, двадцать пришедших с ними инканту рассеялись в толпе.

Все это время Сейдж держалась рядом с Леэло и молчала.

– Где мама? – наконец спросила Леэло. Она ждала, что мама присоединится к ним, как остальные эндланцы, но ее нигде не было видно, и Леэло начала бояться худшего.

– Идем, – позвала Сейдж. – Я отведу тебя к ней.