Ворот платья Йозефы кажется теперь слишком тесным; от накрахмаленного шерстяного воротника на горле сыпь. Словно движимая какой-то невидимой рукой, подхожу к сундуку у изножья кровати и достаю свой волчий плащ. Волчий плащ Котолин. Зубы волка кажутся сейчас желтее, чем я помню. Когда я касаюсь одного из них, от него откалывается крохотный осколок кости и остаётся у меня на пальцах. Обыскиваю карманы и нахожу мамину косу, свернувшуюся, словно холодная змея. Крепко сжимаю её в кулаке.

Помню, как я ругала Вираг за её решение отправить меня к Охотникам, как меня терзало её предательство. Каждый день это казалось свежей раной, и разум постоянно изыскивал какой-нибудь новый способ, чтобы она болела. Глядя, как Вираг красит мне волосы в серебристый у себя в хижине, Котолин наконец замолчала. Даже она была напугана невообразимой холодностью Вираг – такой боли даже она никогда не могла мне причинить.

Если сейчас я позволю Котолин погибнуть, то с тем же успехом могу признать, что Вираг была права, когда изгнала меня. Что жизнь одной волчицы – не более чем хрупкий щит, который можно поднять при малейшей угрозе или подстрекательстве. Что всех нас растили и воспитывали, лишь чтобы бросить под топоры Охотников.

Тихий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Но за дверью оказывается лишь дрожащая служанка Рика, протягивающая мне рулон тёмно-сливового шёлка. Когда девушка разворачивает его, это оказывается платье с длинными рукавами и золотым шитьём на лифе.

– Король повелел сшить это для тебя, – говорит она. – Чтобы ты могла посещать пиры, не привлекая столько внимания, как…

Слово «волчица» застревает у неё в горле. Меня охватывает гнев, и я вырываю платье у неё из рук. Бросаю его в неопределённом направлении – к очагу, хотя тот не горит. Оно падает на пол, словно бестелесный призрак.

– Скажи ему, что мне не нужны его платья, – сплёвываю я. – Если он считает, что я выполню свою часть нашей сделки, когда он сам не…

Внезапная тугая боль прошивает мою руку, разрывая хрящ на плече. Медленно оборачиваюсь; вся комната наклоняется в сторону. Рика выронила маленький кинжал, лезвие которого залито моей кровью.

– Прости, – шепчет она. – Он не хотел, чтобы мне пришлось так поступить.

Я пошатываюсь, пол качается мне навстречу, потом снова отскакивает. Нет нужды спрашивать – я и так знаю, что она имеет в виду не короля.

– Что он тебе предложил? – цежу я. Перед глазами рябит и меркнет.

Взгляд Рики затуманивается. Нижняя губа дрожит под белыми льдистыми зубами.

– Ничего, – тихо отвечает она, но её голос звучит выше, словно в вопросе. – Он сказал лишь, что от этого будет очень счастлив и что, если я помогу ему, Крёстный Жизни меня вознаградит.