Да, тэмгей – это своего рода конфетки – сладкие и ужасно липкие шарики, которые и вправду нужно было держать в прохладном месте, иначе они начинали таять, и брать их в руки после этого совсем не хотелось. А Хенар их просто ссыпала в миску, накрыла и забыла. Не любит сладости? Или же к тому, кто угостил, она испытывает антипатию, потому даже не прикоснулась, иначе у нас был бы труп, а не покушение. Вот наконец и разгадка. Только принесла она еще больше путаницы. Кто угостил? Почему не съела? А главное, почему умолчала, что дочь попробовала угощение?

– Мейлик, эти тэмгей еще остались?

Третья жена подняла на меня удивленный взгляд:

– Зачем же порченое оставлять? Я выбросила их.

– Куда выбросила?

– В огонь выкинула, – ответила женщина. – Их немного было.

Значит, и не проверить. Приходится верить на слово. Впрочем, это вполне может быть правдой. Во-первых, отравление было, во-вторых, произошло вне старого подворья, а Мейлик уверенно заявляет, что нигде не ела, кроме дома Хенар, а в-третьих, если бы мать желала зла дочери, она бы уже давно могла его причинить. Значит, и вправду случайность. Но теперь на передний план вышла персона самой вышивальщицы и ее тайный враг…

– Этого мне еще не хватало, – проворчала я.

– Что ты сказала, Ашити? – спросила Мейлик, стерев со щек слезы.

– Говорю, что с тобой пойду, – ответила я, поднимаясь с места.

– Куда? – опешила женщина.

– К твоей матери. Ты уже готова?

– Д-да, – с запинкой произнесла Мейлик и подхватила дочь на руки.

– Тогда более не станем затягивать, – улыбнулась я и первой направилась к двери.

– Ашити! – воскликнула мне в спину третья жена. Я обернулась. – Мама корит себя за то, что накинулась на тебя при народе и говорила глупости. А если мы сейчас придем, то и встретить не сможет как дорогого гостя. Позволь ей просить у тебя прощения за то, что обидела дурным словом. Пусть все видят, что каанша Ашити не только с Эчиль добра, но и с Мейлик и ее матерью. – Она улыбнулась и заглянула мне в глаза умоляющим взглядом.

Улыбнувшись в ответ, я пожала плечами и ответила:

– Пустое. Идем.

– Неужто ты зла на нас? – изумилась Мейлик. – Почему не хочешь прийти как дорогой гость?

– Да разве же от приема зависит, насколько гость дорог? – удивилась я. – Желанный гость на то и желанный, чтобы встретить его с радостью хоть утром ранним, хоть за полночь.

– Но люди шепчутся…