– И тебе их добра, каанша, – склонил голову иртэгенец, и мы пошли дальше.

Сегодня я не обходила весь курзым. Когда прилавки со сладостями закончились, я, похрустывая азары, направилась к конторке Керчуна. Устроился мой смотритель весьма удобно. Он приспособил старый сарай, который постепенно обновлялся и улучшался, под свою мастерскую, что позволяло не только следить за рынком, но и заниматься любимым делом. Там же имелся закуток, где стоял большой неподъемный сундук-сейф, а в нем прятались сундучки поменьше.

В одном хранились свитки, где уважаемый смотритель отмечал происшествия и события, произошедшие на курзыме. В другом – сведения о приезжих торговцах. Письмом Керчун владел неплохо. В третий сундучок он собирал небольшую пошлину, которую взимал с приезжих, иртэгенцы и жители окрестных поселений торговали бесплатно. Ну и еще в одном лежала плата за те заказы, которые делали люди ему как плотнику. Но это уже частности. Главным было то, что он мог дать мне информацию по торговцу сладостями, который всучил Хенар отраву. По крайней мере, я надеялась на это.

Смотритель был на месте. Его мастерская встретила нас запахом свежеструганного дерева и бранью, которую уважаемый Керчун щедро изливал на своего юного подмастерья, взятого в обучение совсем недавно. За бранью послышался звук увесистой затрещины и тихий бубнеж, а следом и полное надежды:

– Каанша!

Керчун развернулся на пятках и заметил гостей. Паренек одарил меня взглядом, полным обожания – как-никак мое появление спасло недоросля от дальнейшей взбучки.

– Работай, – велел ему суровый мастер и направился в нашу сторону. – Милости Отца, каанша, – поздоровался он приветливо, но без всякого подобострастия, а после поздоровался и с моими спутниками: – И вам милости Белого Духа.

– И тебе всего доброго, уважаемый Керчун, – улыбнулась я.

– Что за дело привело тебя ко мне? – спросил смотритель, и я указала взглядом на закуток. Мужчина понятливо кивнул.

Вскоре мы скрылись от любопытных ушей и взоров, и, чтобы ничей любопытный нос не вздумал сунуться не в свое дело, Юглус встал на входе. Эчиль с дочерями остались в мастерской. Девочки с интересом наблюдали за тем, что вырезал подмастерье, чье старание изрядно повысилось после внушений учителя, а мать присматривала за ними.

– Не мучают ли вас жажда или голод? – спросил смотритель, подразумевая разом всех своих гостей.

– Нет, спасибо, – ответила я и сразу перешла к делу: – Скажи мне, уважаемый Керчун, были ли у нас торговцы сладостями из чужих таганов или других поселений Зеленых земель?