– Может… – первая жена потерла подбородок, раздумывая над моими словами: – Может, ей незачем выдумывать? Но есть что-то в ее прошлом такое, о чем говорить не хочется. Не зря же сказала про братьев, которые могли бы ее защитить. А если она жалеет, что не было мужской защиты, то и сестры ей не нужны, потому что бесполезны.

– Думаешь, с ней случилось что-то дурное? То, что лишило ее обычного детства, в котором есть что вспомнить и рассказать? Хм… Если учесть попытку отравления, то вполне может быть, но кто из них жертва? Мейлик, Хенар или обе? – Эчиль пожала плечами, а я отвернулась от нее и устремила взгляд в окно, за которым царило бесконечно долгое лето Белого мира. – Если на них идет охота, то это бы объяснило, зачем ей понадобилась защита Илана и почему рвется к мужу. Хм… – повторила я и вновь взглянула на Эчиль. – Любопытная гипотеза.

– Что? – не поняла меня свояченица, и я улыбнулась:

– Предположение любопытное.

– А-а, – протянула Эчиль и важно кивнула, соглашаясь.

И вправду, отчего я так упорно приписываю Хенар и ее дочери службу илгизитам? Быть может, Эчиль думает верно и в прошлом этих двух женщин есть нечто трагическое и печальное, что мешало им наведываться в родной таган матери прежде и что лишило Мейлик детства, о котором у нее не осталось воспоминаний, лишь сожаление об отсутствии братьев. И в Зеленые земли они бежали, чтобы спастись от неведомой пока угрозы, а не просто вернулись после смерти мужа… Хотя именно его смерть и могла освободить мать с дочерью. Или же, напротив, их несчастья начались после печального события… И что же там тогда было? Этого не узнать, пока не вернется наш посланец.

Но ведь было подстрекательство Хасиль, да и на допросе Мейлик показала зубы, а жертва не станет кусать обвинителя, ей это попросту несвойственно. Жертва привыкла сносить удары судьбы и несправедливость покорно.

– Не сходится, – наконец произнесла я.

– Что не сходится? – спросила Эчиль с любопытством.

– Если с Хенар и Мейлик произошло нечто ужасное, о чем они обе предпочитают молчать, но терпели столько лет, то эти женщины должны быть тихими и покладистыми, чтобы избежать новых бед. Таб не полезет в пасть рырха, он постарается сбежать. А Хенар устроила целый спектакль, требуя пустить ее к дочери… представление устроила. Она не приходила к моему дому ни разу за те дни, что ворота старого подворья были закрыты, но стоило мне покинуть Иртэген, и вот она уже голосит и обвиняет меня во всех грехах, чем привлекает людей и заручается их поддержкой. А Мейлик, перед тем как отрава дала себя знать, огрызалась на мои слова и обвиняла в ответ. Да и Хасиль она все-таки подбила выйти на сангар и вложила ей в голову нужные слова. Они обе доказали, что могут показать сопротивление и хотя бы попытаться нанести удар. Илан из них троих выглядит более невинным, чем обе женщины. Они не похожи на табов. Возразишь?