– Он должен был достигнуть цели даже ценой своей жизни, – прошептала я.

Иначе должен был бежать, пока не оказался обнаружен. Сразу после выкрика Илана вряд ли Юглус увидел, от кого исходит опасность, пока убийца не кинулся на меня. Народа было слишком много, чтобы определить подозрительного человека с ходу. Но Илан определил и предупредил. И как же он понял, что это убийца и он пришел за мной?

– Бр, – я передернула плечами, все-таки знать, что на твою жизнь нашелся охотник, было жутковато.

Поначалу мои подозрения, пройдя проторенным путем, пали на Хенар и Мейлик. Навел меня на это подозрение Илан, который продолжал поддерживать отношения с этими женщинами. Но от этой мысли я быстро отмахнулась. Во-первых, мои шпионы молчали и о каких-либо встречах двух женщин и бывшего советника с новыми в Иртэгене людьми не доносили. Во-вторых, убийца и вправду был неместным, хоть на нем и была одежда с орнаментом Зеленых земель. Однако его пока никто не опознал. В любом случае нужно было как-то связаться с этим пришлым. Но! Найма в Белом мире еще не существовало, чтобы предположить, что преступник был наемником, и выходит, что он должен служить тому, кто его отправил. А это не Хенар, не Мейлик и не Илан, потому что преступник не из Иртэгена.

Впрочем, было еще кое-что, почему я не стала останавливаться на вышивальщице и третьей жене Архама – я подозревала их в связах с илгизитами. А отступникам я была нужна живой. По крайней мере, они видели пользу в моих знаниях, а то, что они имеются, я сама доказала, начав преобразования в тагане супруга. Значит, всё еще могу быть им полезна и убивать меня смысла нет.

– А кому есть? – спросила я саму себя.

Ответ пришел сразу, тот же самый, что уже был озвучен, – Елган и Налык. Да, тут и вправду смысл имелся. Моя смерть была бы местью Танияру за ягиров, павших еще в дороге. Но скорее это в духе Елгана. Он желал мстить, и поводов у него было немало. Танияр отказался взять в жены его дочь, предпочел пришлую с сомнительной родословной, показал, что вести войну по правилам не желает. Наш каан собрал по дороге немало жизней чужих ягиров. Да, повод у Елгана нанести сокрушительный удар в самое сердце врага был еще до того, как он перешел границу. Убийца мог быть отправлен заранее, и он даже мог некоторое время находиться в Иртэгене, поджидая удобный момент. Что до Налыка, то он шел не мстить, а нажиться, используя союзника.

Впрочем, всё может быть иначе, и моя смерть не столько месть, сколько желание ослабить дух Танияра. После того как он устроил несколько ловушек в первый день вторжения, мог озлобиться и Налык, который все-таки имеет зуб на молодого каана за отказ нападать на пагчи. Но он просто был обижен, а вот после гибели воинов мог испытать те же чувства, что и Елган. И тогда кааны могли отправить одного из воинов в Иртэген…