– Его поймали? – спросила я, продолжая гладить Мейтта.

– Юглус еще не вернулся, – ответила первая жена. – Я отправила подручного Керчуна сказать, чтобы убийцу отвели на допрос, как ты хотела. Потом ты упала, и Миньхэ поспешил поднять тебя. Я велела нести тебя сюда, потому не знаю, что было дальше. Рырхи вернулись, когда Миньхэ только взял тебя на руки. Сначала оскалились, а потом увидели, что я не мешаю, и пошли следом. Наверное, решили, что и без них за тебя есть много кому отомстить.

– Думаю, они вернулись, чтобы защищать тебя, каанша, – произнес Керчун. – Очень умные звери.

Рассеянно улыбнувшись ему, я кивнула и вернулась к своим размышлениям. Кто и почему решился на покушение, да еще в таком оживленном месте? Хотя… Место как раз самое удачное. Толчея – лучший помощник тому, кто желает подобраться незаметно. На улице это сделать было бы невозможно. А курзым способен скрыть любой след. Правда, убийце стоило бы нанести удар, проходя мимо, и сразу раствориться в толпе. Никто бы так и не понял, кто это сделал. Но нападавший почему-то нанес удар у прилавка… почему? Может, потому, что Илан криком разрушил его намерения и неизвестный поспешил? Кстати, почему Илан оказался поблизости так удачно? Нужно будет спросить его самого…

В этот момент вернулся ученик Керчуна, он принес то, что велела Эчиль, и она, указав парнишке, куда поставить миску, деловито взялась за рукав моего платья, пропитанный кровью. Бросив взгляд на рану, я ощутила подступившую дурноту.

– Ну и нежная ты, Ашити, – покачала головой свояченица. – Не смотри, если страшно.

– Только будь осторожна, – попросила я. Вышло жалобно.

– Трусиха, – хмыкнула Эчиль и взялась за дело.

– Я не буду тебя слушать, – сварливо ответила я и отвернулась, скрывая за высокомерно вздернутым носом малодушие.

Рана, может, и не была глубокой, но она была, и кровь всё еще сочилась, несмотря на заверения Эчиль в обратном. Мне даже показалось, что у меня рассечено всё предплечье, впрочем, и вправду показалась – разрез был длиной всего в пол-ладони. А еще Эчиль была далека от звания «заботливый лекарь». Она делала свое дело, мало заботясь о моих страданиях. Мне даже подумалось, что недурно было бы опять упасть в обморок, и может, я так бы и сделала, однако за дверью послышались шаги, и в конторку шагнул Юглус. Он был мрачен и, войдя, произнес сразу, не дожидаясь вопросов:

– Допрашивать некого. Люди его растерзали прежде, чем прибежали ягиры. Я его не знаю, никогда не видел. Похоже, пришлый.

– Может, кто-то из каанов отправил? – спросила Эчиль, ненадолго прервав пытку перевязкой.