– Возьми, – кивнул Фендар и добавил с хитрой улыбкой: – Если сможешь прочесть.

И вот тут мое сердце затрепетало при мысли, что халим имеет в виду забытые ирэ. Судорожно вздохнув, я снова взяла книгу, огладила ладонью обложку и осторожно раскрыла.

– Почему хмуришься, дайнани? – полюбопытствовал ученый. – Не понимаешь, что написано?

– В том-то и дело, что понимаю, – проворчала я, но спохватилась и ответила любезно: – Я понимаю, что написано.

– Так почему же хмуришься?

– Эта книга писалась недавно? – спросила я в ответ.

– Когда ее писали, мой дед был еще мальчиком, – сказал халим, наблюдая за мной с интересом. – Объясни, что тебя расстроило?

Оглядевшись, я наконец отметила и то, что в этой большой комнате были еще двери – две с одной стороны, две с другой и последняя та, через которую мы вышли, она находилась сейчас позади меня. Что скрывалось за остальными дверями, я пока не знала. Впрочем, сейчас это мало меня занимало. Хотелось разобраться с первым разочарованием и определить, насколько оно оправдано.

Итак, книга была рукописной, но и та, что мне передал жрец Шамхар, тоже была написана от руки. Хотя он мог передать мне не книгу, а собственный дневник, но узнать это, не прочитав, было невозможно. Впрочем, уровень погибшей цивилизации мне достоверно неизвестен, однако искусства там были хорошо развиты, и след прежних мастеров можно было разглядеть и в изделиях их потомков. Но было ли у них книгопечатание?

В любом случае я держала в руках, бесспорно, чей-то труд, не являвшийся личными записями, который насчитывал где-то полтора столетия. Это срок, но вовсе не тот, на какой я надеялась. Однако это еще не всё. В тексте были использованы ирэ, каким меня учил Танияр, а также те, с какими меня познакомил Рахон. Но ни единого незнакомого мне знака. Я была расстроена. Подтвердившееся подозрение, что илгизиты переняли сохранившиеся символы в Курменае, было не тем, что могло привести меня в восторг.

– Дайнани.

Я обернулась на призыв и обнаружила, что хозяин дома уже сидит за столом. Ах да, я так и не описала ничего, кроме стеллажей и дверей. Впрочем, описывать особо нечего. Здесь стояли два стола, несколько стульев и даже кушетка. Кстати, этот предмет мебели был тоже неожиданным открытием, но не шокирующим. На кушетке лежала подушка и аккуратно свернутое покрывало. Это говорило о том, что халим мог и заночевать в хатыре. Ну, или прилечь днем. Опять же мне это было малоинтересно.

Фендар уселся за стол, на котором лежали свитки, и смотрел на меня оттуда, ожидая, когда же я открою причину своего расстройства. Коротко вздохнув, я вернула книгу на место, после подхватила стул, стоявший у стены, и поднесла его к столу. И пока устраивалась, раздумывала: могу ли рассказать о даре Создателя, или же стоит умолчать? С одной стороны, халим может помочь прочесть, а с другой… Я совершенно не знаю этого человека.