– Расскажи о своем мире, – неожиданно попросил ученый.

В глазах его ясно читалось любопытство, но менее всего мне сейчас хотелось говорить о своем прежнем доме. У меня имелись собственные вопросы, и их я хотела задать больше, чем что-то рассказывать о себе. Я улыбнулась чуть рассеянно и ответила:

– К сожалению, я плохо помню свой родной мир. Могу сказать, что он другой, не похож на Белый мир. И мне хотелось бы знать о своем новом доме больше. Ты спрашивал, что расстроило меня…

– И что же?

– Ирэ, – произнесла я и увидела удивление, мелькнувшее в глазах ученого.

– Ты сказала, что понимаешь их. Хоть мне и непонятно откуда. Те ирэ, какими писался шахасат, знают халимы, даже наш каан не изучает их. Они считаются языком ученых людей.

– Как любопытно, – отметила я. – То есть символы были разделены намерено? Но почему?

– Только халим бережно сохранит знания, простые люди их не ценят, – Фендар уложил ладони на стол. – Люди в таганах учат не ирэ, а слова, написанные ими. Им не нужны все эти знаки, но мы, халимы, не можем позволить угаснуть нашим знаниям, потому передаем их нашим ученикам, они своим. Так и сохраняем.

И теряют тоже, подумала я. Если этот набор ирэ – всё, что сохранилось на сегодняшний день, то часть своих знаний этот мир потерял безвозвратно. И вот это уже печально.

– Скажи, почтенный, как много ирэ сохранили халимы? – задала я волновавший меня вопрос.

– Что ты хочешь сказать, дайнани?

– Напиши, пожалуйста, все ирэ, какие тебе известны, – с улыбкой попросила я. – Хочу понять, сколько символов мне еще неизвестны.

Халим откинулся на спинку своего стула и прищурился. Он не спешил ответить на мою просьбу, более того, раздумывал о природе моего интереса – это я понимала. Даже больше, я ощущала, как между нами появилась незримая преграда, которая грозила перерасти в толстую стену непонимания, упрямства, а может, и неприязни. С этим надо было срочно разобраться.

– Почтенный Фендар, ты удивлен моим желанием? – спросила я без всякой улыбки, но как можно мягче. Ученый не ответил, однако немного расслабился, готовый слушать дальше. – Я из другого мира, как ты знаешь, и хоть помню его плохо, однако точно знаю одно. У меня дома образование считается крайне важным. Образованный человек знает не только буквы – это наши ирэ, он умеет писать много больше, чем заготовленные фразы. Мы изучаем алфавит – это подробный перечень букв, в котором нет исключений для учеников. Есть разница в стиле… в том, как пишутся письма простых людей, знати или ученых, но буквы и правила их написания знают все. Неграмотным быть стыдно, вот что я помню точно и потому не хочу отступать от этого правила и сейчас. Поэтому и прошу тебя, уважаемый халим, показать мне все известные тебе ирэ. И не только это. У меня много вопросов о моем новом доме, которые я должна задать.