– С одного раза запомнил? – удивилась я.

– Да, – кивнул деверь. – Сама поймешь, когда увидишь. – И я преисполнилась любопытством.

Вскоре мы добрались до развилки. Большая наезженная дорога продолжала бежать дальше, а вторая дорога, больше напоминавшая широкую тропу, уводила в сторону. На нее мы и свернули. Если это было ориентиром, то я, наверное, вряд ли бы запомнила в точности, на какой развилке стоило свернуть, потому что она была не единственной. Разве что чаще были перекрестки на четыре дороги, на три гораздо реже. Пожалуй, эта была первой после Курменая, но вряд ли единственная на всем протяжении пути. Впрочем, может, потому Архам и запомнил путь к дому для путников, как он сказал.

– Почему ты не охаешь и не взмахиваешь руками? – неожиданно полюбопытствовал деверь.

– Почему я должна охать и взмахивать руками? – удивилась я в ответ.

– Мы проехали каменный столб, – Архам развернулся ко мне. – Не заметила?

– Не-ет, – выворачиваясь назад, протянула я. – Где?

– Да вот же, – бывший каан указал направо. – Оплетен аймалем.

Остановив йенаха, я зашарила взглядом в указанном направлении. Нашла. Заметить столб было непросто, особенно не зная, что надо искать. Он стоял в зарослях между деревьями, и по покрытому наростами местного мха каменному телу ползли тонкие стебли аймаля.

– Хочу посмотреть поближе, – сказала я и направила йенаха к столбу.

– Когда мы здесь были с отцом, он был приметен лучше, – произнес Архам, то ли оправдывая мою невнимательность, то ли извиняясь за то, что не указал прямо. – Эти деревья были еще совсем юными, они не скрывали столб.

Спешившись, я потрепала своего бегуна между ушей и подошла ближе. Пока ничего примечательного, кроме того, что это было явно деяние человеческих рук, я не заметила.

– Дай нож, – попросила я и, не обернувшись, протянула руку.

Архам жадничать не стал, и скоро моей ладони коснулась рукоять, оплетенная кожей. Кивнув, благодаря, я поскребла столб, убирая мох. И вновь ничего примечательного. Ни ирэ, ни узора. Хмыкнув, я обошла непонятное сооружение по кругу, снова поскребла и отступила на шаг назад.

– Пока ничего любопытного не вижу, – подвела я итог своему короткому осмотру.

– Почему? – удивление деверя было неподдельным. – Он же каменный.

– И что? – я обернулась к нему.

– Ты от всего каменного охаешь, – Архам встал рядом и забрал у меня нож. Он смахнул с клинка кусочек мха, бережно огладил его и со звонким «щелк» убрал в ножны. После снова посмотрел на меня. – Разве не охаешь?

– Охаю, когда есть над чем, – ответила я, пожав плечами. – Хотя я несправедлива, уже само его существование примечательно. Чем бы он ни был раньше, но этот столб является подтверждением, что каменные строения были не только в Курменае, однако сохранились лишь там. Впрочем, это легко объяснимо предубеждением тагайни против камня из-за того, что его повелителем является Илгиз. На нем точно нет никаких надписей? – с надеждой спросила я и посмотрела на бывшего каана.