– Я бы хотела увидеть тебя, – сказала я, развернувшись и устремив взгляд туда, где дайн обозначил себя.

«Уже скоро, свет моей души, – ответил Танияр и добавил: – Но не сегодня».

– Почему? – шагнув в его сторону, спросила я. – Ты чем-то занят?

«Готовлюсь к твоему возвращению».

– Как? – живо заинтересовалась я.

Танияр не ответил сразу. Мне даже подумалось, что он исчез, и я прислушалась к своим ощущениям, но мой супруг был по-прежнему рядом.

– Почему ты молчишь? – вдруг встревожившись, спросила я.

«Любуюсь, – последовал возмутительный ответ, а после смешок, потому что я всплеснула руками. – Ты не можешь на меня сердиться».

– Почему это?!

«Потому что ты сама виновата, – последовало новое возмутительное заявление. – Если бы ты не была такой красивой, я бы не любовался тобой так часто. Но ты красива, а у меня есть глаза. Потому сердись на себя».

– Наглец, – фыркнула я, но, отвернувшись, спрятала улыбку. Мне было приятно. Однако вскоре снова бросила взгляд через плечо. – Но ты так и не ответил, как готовишься к нашей встрече.

«Скучаю, тоскую, ночей не сплю».

– Правду!

«Ни словом не солгал».

– Но и не ответил, – теперь я полностью развернулась в ту сторону, где стоял дайн. – Почему? Ты подвергаешься опасности, поэтому не хочешь ответить прямо?

«Ашити, – тон Танияра стал серьезным, и голос прозвучал совсем близко, – ты снова придумываешь и сама себя волнуешь. Мне ничего не угрожает. И я хочу, чтобы не угрожало и тебе, и потому я сейчас делаю то, что делаю».

– А что делаешь?

Танияр рассмеялся, а через мгновение я услышала шепот у самого уха: «Любуюсь».

Судорожно вздохнув, я облизала вдруг пересохшие губы, до того интимно и волнующе прозвучал его голос. А опомнившись, открыла рот, но сказать уже ничего не успела, потому что открылась дверь. На лице Архама сияла улыбка, но, заметив мою растерянность, истаяла и сменилась выражением тревоги:

– Что случилось, Ашити?