– Я не видел ничего такого, – теперь пожал плечами Архам и спросил сам: – Едем дальше?

– Да, – кивнула я, затем в последний раз посмотрела на столб и вернулась к йенаху.

А еще спустя несколько минут мы покинули и эту широкую тропу, сменив ее на узкую тропинку, едва приметную в быстро сгущающихся сумерках.

– Надо поторопиться, – сказал Архам. – Поедешь за мной.

Его йенах прибавил в шаге, вырываясь вперед, мне осталось направить своего следом. До домика, стоявшего в лесу, мы добрались спустя минут десять, и само местоположение не подразумевало даже намека на именование «дом для путников». Если, конечно, путник не шел по лесу и случайно не набрел на ветхое строение, явно не имевшее хозяина очень и очень долго.

– Любопытно, – задумчиво произнесла я, – откуда Вазам узнал про этот дом…

– Не знаю, – ответил Архам, спешившись. – Если и рассказывал, то я не помню.

«Просто не слышал, – произнес Танияр, впервые появившись за весь день. – Архам тогда вышел, сказав, что лучше спать под открытым небом, чем в этой развалине. Он в то время был вредным и вечно злым. А вернулся, потому что пошел дождь и в доме оказалось теплей и суше, но слова отца пропустил. Я после тебе расскажу».

Я кивнула и, послав в пространство воздушный поцелуй, уже привычно услышала: «И я тебя».

– Посмотрим, что тут есть, – сказал деверь, войдя в дом.

Последовав за ним, я огляделась. Тут ничего не было… почти. Уж точно никаких прелестей цивилизации вроде кровати. Даже стул был один, и тот кособокий. Но на него я и уселась, пока Архам рассматривал пыльный котелок.

– Наберу воды, – сказал бывший каан, – тут есть ключ неподалеку. Я быстро, не бойся. Нас тут никто не найдет.

И я вдруг осознала, что деверь выбрал это убежище не только по старой памяти, но для того, чтобы спрятаться от возможной погони. Найти нас здесь и вправду было непросто. Пожалуй, костер неподалеку от дороги мог бы привлечь внимание, и в поселении на гостей указали бы быстро, а в этом заброшенном домике мы были надежно скрыты.

– Хорошо, – улыбнулась я. – Я пока осмотрюсь.

– Я быстро, – повторил Архам и вышел за дверь.

Оставшись в одиночестве, я позвала:

– Любовь моя.

«Я здесь, Ашити, – отозвался Танияр. – прямо перед тобой. Любуюсь».

Смущенно улыбнувшись, я поправила волосы и отошла в сторону. Я бы многое отдала за то, чтобы увидеть супруга во плоти, обнять его и безотрывно смотреть в бездонные синие глаза, столько раз чаровавшие меня. Но пока это было невозможно, и, где бы сейчас ни находился дайн Айдыгера, рядом со мной парила лишь часть его. Но даже этой части я была безмерно рада.