- Твой муж – глупец, - выдохнула Елена прямо в ухо баронессе и сама же лишила ту возможности говорить новым поцелуем. Впрочем, ответных слов у девушки все равно не нашлось, только частое, прерывистое дыхание. Она обнимала старшую подругу и будто никак не могла решить, что лучше, обхватить плечи либо талию.

- Но я ему благодарна за это, - прошептала Елена, развязывая узел импровизированного платья из куска ткани. Не терпелось посмотреть, что за чудо ювелирного промысла надела под сорочку Дессоль.

* * *

Она боялась, что поутру Дессоль опять расплачется и будет горевать, расставаясь на несколько дней. Однако все вышло наоборот, баронесса порхала бабочкой (с поправкой на естественную помеху в виде живота) и не теряла приподнятого настроения. Когда Елена заикнулась про платье, повторилась вчерашняя сцена, только наоборот – теперь лекарку превратили в манекен для примерок. Дессоль готова была одеть ее словно куколку (в своем понимании красивого) в собственные платья (то, что попроще, разумеется), и Елене пришлось использовать все запасы такта и выдержки, чтобы мягко отбояриться. Учитывая, что глоссатор выдал ей платежную гарантию, женщина твердо вознамерилась заказать собственное платье. Только свое, а не с чужого плеча, пусть и безупречно ушитое. Дессоль немного попечалилась, но затем указала, где в Пайте хорошие швейные мастера. Туда Елена и направилась перед большим вояжем за город, о котором заранее договорилась с Насильником.

Достаточно быстро выяснилось, что насчет «заказать» женщина с Земли поспешила. Раньше Елена покупала готовую одежду, которую в лучшем случае лишь немного перешивали под ее фигуру. Сейчас же… Кажется, весь город уже знал о предстоящем мероприятии, собирался туда непосредственно или по крайней мере соучаствовал. Все, кто хоть как-то владел иголкой и ножницами, были завалены неотложной работой и даже гарантированная оплата не помогала. Дело шло к тому, что придется лезть в гардероб Дессоль.

Для порядка Елена решила зайти в последнюю лавочку на длинной улице швейных мастеров. Двухэтажный домик выглядел бедненько и чистенько. У хозяев не хватало денег на дорогую покраску, резные ставни и тем более на стеклянные окна. Однако все было отскоблено, отмыто и выметено. Елена позвонила в колокольчик, хотя без особой надежды.

Внутри оказалось так же чисто, аккуратно и очень организованно. Швейная мастерская была не традиционным образованием «мастер плюс семья и ученики», а скорее артелью из примерно десятка женщин возрастом от тридцати и далее. Все они производили впечатление людей, которых жизнь била жестоко и долго, пока те не собрались в слаженную коммуну или банду, где каждый хлебнул лиха и держится за других, потому что так легче выживать. Руководила собранием женщина средних лет с цепким и внимательным взглядом, который должен был бы вселять тревогу и заставлять напрячься, но удивительным образом не заставлял. По манере поведения и выговору Елена предположила бы, что начальница швейного цеха занималась чем-то бухгалтерским, долго жила в столице, а новое ремесло освоила недавно. Однако лекарка оставила догадки при себе.