Чтобы не перебудить дом, беременной женщине пришлось спрятать лицо в подушку.

- Вот и славно, - пробормотала сквозь зубы лекарка, изо всех сил массируя поясницу баронессы. Чтобы «пробивать» напряженные мышцы требовалось и в самом деле прикладывать недюжинные усилия, работая основаниями ладоней. Пациентка сроду не занималась какой-либо специальной физкультурой, тонус мышц был не развит, нагрузка на поясницу приходилась очень большая, так что Дессоль страдала от хронических болей в спине.

- О-о-ох, - блаженно выдохнула она, переваливаясь, как тюлененок, из «четверенек» в положение «лежа на боку».

Елена потерла изрядно уставшие ладони, взяла теплое, легкое одеяло, заботливо прикрыла женщину. Прилегла рядом, положив голову на подушку-валик, протянула руку в сторону пациентки.

Елене нравилось гладить живот Дессоль. Было в этом помимо простого чувственного удовольствия некий сакральный элемент. Лекарка представляла, что под ее ладонью тихонько и доверчиво растет искорка новой жизни. Или жизней. Все равно, что обводить, не касаясь, нежные лепестки чудесного цветка. Елена за них ответственна, без ее усилий, ума и навыков им будет сложно появиться на свет.

Хорошо, что детям выпало родиться в богатой семье. С другой стороны, кем они вырастут? Спесивыми негодяями, благородными людьми? Хотя в Ойкумене это, по сути, лишь вопрос точки зрения…

- О чем ты задумалась? – Дессоль поправила ей короткий рыжеватый локон, затем ее пальцы скользнули по виску и перешли на губы.

- О жизни, - Елена куснула мягкие подушечки, вызвав у баронессы тихий вздох. Провела кончиком языка по указательному пальцу, поцеловала его.

Дессоль уютно устроилась в подкове подушки для беременных, положила голову на ладонь, не спуская с Елены внимательный нежный взгляд.

- Что тебя заботит? – спросила она, водя пальцами по ключице рыжеволосой подруги.

Елена прислушалась к шумам ночного дома. Чем-то стучит кухарка, наверное замешивает тесто для завтрашней выпечки. Скрипит совок - выгребают прогоревшие угли. Снова храп – забавно, как довольно тощая компаньонка баронессы производит столь мощные звуки. Мышь прошуршала… Или крыса. Лисички, конечно, хорошие мышеловы, но до кошек им все же далеко, а всяких ласок и горностаев Дессоль не держала – ее сразу выворачивало от их специфического запаха.

Вдали гремело – мимо шла гроза. Дожди… слишком уж много стало в последнее время дождей. Вроде бы зерну избыток воды так же не на пользу, как и сушь.

- Что же меня заботит…

Елена откинулась на подушку и заложила руки за голову, глубоко, искренне задумавшись. Гром ударил ближе, страшнее. Очевидно, грозовой фронт все-таки зацепит город. Дессоль воспользовалась удобной диспозицией, опустила руку ниже и стала чередовать поглаживания с «царапками», еще больше походя на кошечку. Елена откинула голову дальше и зажмурилась от удовольствия, стискивая подушку.