- Таково правило, - с готовностью откликнулся светловолосый юноша. – Я не хочу считаться первым. Я хочу быть им.

- Чертовы сектанты, - проворчал Раньян сквозь зубы, опуская саблю. – «Дети Эрдега»? «Черный Круг»?

- О, так ты осведомлен, - приятно удивился юноша. – Это радует. Хотя, судя по «чертовым», знакомство с нами было… односторонним.

- Я слышал о вас, - настороженно сказал бретер. – Аусф или цин?

- Аусф, - молодой человек приложил к сердцу свободную руку и склонил голову. – Но имени ждать не стоит. Сам понимаешь…

- Понимаю. И не надеялся, - отметил бретер. – Злодеи вроде вас огласки не любят.

- Мы не злодеи, - нахмурился блондин.

- Да, вы хуже, - согласился Раньян. – Убийцы беззащитных. Садисты, Налетчики в безлунной тьме. Культисты и отступники от истинного двоебожия. Предатели Света и Тьмы.

- Истинно верующие! - отчеканил юноша, задрав подбородок, сжимая рукоять своего причудливого ножа. Затем спохватился, вернув прежнее спокойствие. – Впрочем, думаю для проповеди уже поздно. Во всех смыслах.

- Согласен. Полагаю, нам стоит без промедления решить этот вопрос, - предложил бретер.

- Рад бы, - согласился молодой человек. – Но, как уже было сказано, не здесь и не сейчас. Тетрарх не желает кровопролития прежде времени. Увы, даже таким как я приходится учитывать пожелания владетельных особ. Но у этого ограничения есть срок и границы.

- А, так они приняли тебя за бретера, - ухмыльнулся Раньян. – Большая ошибка!

- Я надеюсь, ты сохранишь их неведение, - вернул улыбку юноша. – В качестве справедливой компенсации за мое вежество. Я не бью в спину, не плету интриги, не оскверняю благородную красоту приношения. Твою голову, голову мастера, я намерен забрать честно. Когда у нас будет оказия сойтись один на один, без ограничений и преград. До смерти.

- Хм… - нахмурился Раньян. – Что ж, справедливо.

- Я рад, - церемонно заключил блондин. – Итак, представление свершилось, цели объявлены. Осталось дождаться неизбежного. Уверяю, в моих действиях нет злого намерения, я преклоняюсь перед твоим умением. И тем больше мой долг, моя обязанность забрать его.

- Рад бы ответить такой же куртуазностью, - сообщил Раньян. – Но, к сожалению, не могу.

- Отчего же? Мы вполне можем друг друга уважать как мастера клинка.

- Я не ценю человеческую жизнь, - сообщил Раньян, вернув саблю в ножны. - Таково мое ремесло. Братство это сообщество убийц, мы заведомо прокляты. Но я ценю и уважаю правила. Принципы. То, что делает нас бретерами, а не бандитами из подворотен. А у вас, у «Круга» принципов нет. Вы убиваете не ради справедливости или чести. Не по зову долга и даже не за честную плату. Вы творите грязные дела, чтобы избавиться от скуки. Разбавить острыми ощущениями жизнь богатых и родовитых бездельников. Это я не уважаю.