Однако за минувший год произошла какая-то революция с реформацией. На архипелаге появился свой князь, который поубивал всех, кто выбрал не его сторону, прочих дисциплинировал, а также ухитрился вколотить в головы сподвижников, что грабеж – это хорошо, но если купца убить, а товары забрать, то купец больше не приплывет, и другие тоже не приплывут, убоявшись такой же судьбы, так что в итоге получается сплошной убыток. Помимо того князь привечал ученых людей, искал в бесплодной земле металлы и горючий сланец (причем находил). Закончил несколько долгоиграющих войн с аборигенами, объявив, что они совсем даже не дикари, а приличные люди, у которых и местные дворяне имеются, так что родниться с ними не зазорно. На все это поглядывали косо и ухмылялись, пока не выяснилось, что новая власть обеспечивает торговцам вполне безопасный транзит, а пираты умирают очень плохо, ну прямо совсем плохо (при некоторых навыках пилить человека деревянной пилой можно долго). Но самое главное – кооперация «белых» мореходов-судостроителей и «чукотских» шаманов позволила ловить много рыбы.
Нет, правильнее сказать – ОЧЕНЬ МНОГО. И если прежде сушеная и соленая морская рыба не пользовалась на материке особым спросом, теперь все менялось прямо на глазах. Невкусное обретало удивительный букет, а то, что казалось дорого, становилось вполне приемлемо, можно сказать, в самый раз.
Младший Гигехайм, будучи человеком умным, неплохо образованным, отлично понимал, что тот, кто сейчас присядет на поставки провианта, умрет очень богатым, а если немного постараться, то детям отойдет и графский титул. Но закладывать фундамент будущего процветания следует именно сейчас, пока самозваный (или уже нет, тут было не очень понятно) князь во главе новой аристократии диких земель только нащупывает место архипелага в общемировой торговле и прочих суетных делах.
- Э-э-э… Поняла, - кивнула Елена, оценив, как свободно Барнак ориентируется в экономических аспектах и связях большого мира. – Но я ведь не знаю правил торговли. Разве что договор какой-нибудь составить могу… Но плохонький, тут лучше к адвокату идти, их в столице много.
Здесь они и дошли до сути вопроса.
В принципе континентальное дворянство купеческие занятия не приветствовало, хоть и не осуждало прямо. Наиболее правильным считалось положение администратора, который сам ничего не продает и не покупает, но со всех стрижет свой процент. Образцом здесь было владение Вартенслебенов, хитрая герцогская семейка вроде бы презренным трудом не унижалась, но как-то так организовала дела, что торговцы со всей Ойкумены сами собой наперегонки спешили в гавань Малэрсида и на ярмарки вице-герцогини, чтобы там отчислять пошлины. Кстати, если верить слухам, герцогство запада, несмотря на процветание, давно уже не платило налоги в императорскую казну, что вроде бы даже вызвало некоторые