- А где эта?..

- Прогнали, - Витора безошибочно поняла о ком идет речь. – Сказали, приведут новую, хорошую. А пока слуг хватит. И этой… которая вопила и молилась.

- Ублюдки, - с горечью вымолвила Елена. – Значит, рядом никого не осталось, кто хоть что-то понимает. Никого…

Оставалось надеяться, что за минувшее время домашние затвердили хотя бы основные правила гигиены и продолжат их соблюдать. В противном случае Дессоль долго не протянет и – самый интересный вопрос – на кого же повесят ее смерть?

- Сказала, потом найдет. Ей ведь не плочено, - закончила Витора.

- Точно, - вспомнила Елена, подобрала мешочек с деньгами, прикинула, что еще остались средства от вдовы, еще сбережения… считать было тяжело, да и лень, однако теперь она почти богата. По большому счету перед лекаркой нынче открыт весь мир. Опять. А за спиной начинает припекать и снова – «опять».

- Ну, найдет, заплатим, - решила она. - А я поняла.

- Что, госпожа?

- Я поняла, - повторила женщина. – Что не так было с теми охранниками… То есть чего не было.

- Простите, госпожа… я не понимаю…

- А, неважно, - горько отмахнулась Елена. - Уже неважно… Поздно что либо менять. Купеческой семьи уж нет. Помоги мне встать. Пожалуйста.

При помощи стиснутых до скрипа зубов и худенькой Виторы Елене таки удалось подняться. Ужасно болели ноги, почему-то главным образом ступни, с внутренней стороны, там, где начинается пятка.

- Куда мы пойдем? – тихий голос девочки шелестел, как листва на слабом ветерке.

Елена подумала.

- К Марьядеку, - решила она, в конце концов. – В кабак. Там нам будут рады и дадут приют. К вдове не пойдем, больно уж там грустно. А потом…

Она подумала еще немного, чувствуя ладонью острое плечико под платьем и шалью, которую сама же дала Виторе, чтобы та не мерзла. И сказала:

- Кажется, хватит с нас гостеприимства Пайта.

- Мы пустимся в странствие? – уточнила Витора, глядя снизу вверх. Уходящая луна отражалась в ее больших темных глазах, как льдинки самой чистой воды.

- Ты останешься, - пообещала Елена.

- Нет!