- Продолжайте, - бросил комит исполнителям, которые выбивали дверь молотами со свинцовыми головками, типичным оружием городского ополчения. Молотобойцами руководила высокая фигура со щитом и шестопером, кажется, это был воспитанник Кеханы - Барнак Гигехайм.

Раньян упорно волочился, преодолев больше половины пути, навстречу собственной гибели.

- До тебя мне дела, в общем, нет, - сообщил Дан-Шин. – На твой счет приказ не давали. Так что разворачивайся и ползи куда хочешь. Рыжей скажи, теперь мы выровняли долги окончательно.

От двери отлетали крупные щепки, свинец глухо чавкал, при таком темпе работы преграде оставалось держаться не больше минуты. Изнутри донесся громкий визг, Раньян вздрогнул, пошатнулся и только затем понял, что крик женский. Должно быть, служанка или фрейлина зовет на помощь. Пришлось опереться на саблю, чтобы не упасть, бретер упрямо шагнул, используя оружие как трость.

- Не нужно, - покачал головой Дан-Шин, отдавая должное упорству противника. – Ты проиграл. Мальчишку не спасти.

Аккомпанируя его словам, дверь треснула особенно громко, женский вопль повторился, тоже на октаву выше. Раньян все же споткнулся о труп, упал на колени, выпустив оружие. Зашарил вслепую.

- Ну, как знаешь, - едва ли не с печалью выдохнул Дан-Шин и двинулся к израненному бретеру.

Теперь стало видно, что ходит комит с большим трудом. Прооперированная нога была заключена в конструкцию из дощечек и тонких железных прутьев, так что пациент не шагал, а скорее шатко хромал, как на деревянной ноге, однако довольно быстро и ловко. На плече Дан-Шин нес излюбленный двуручный меч с волнистым лезвием.

Раньян нащупал саблю и встал, опять используя ее как опору. С невероятным трудом поднял оружие, надеясь, что удастся нанести хотя бы один удар. Хромой комит не производил впечатления опасного противника, однако в нынешнем состоянии бретер сумел бы убить разве что мышь. Потеря крови – такая вещь, что волей превозмогать ее невозможно. Бесполезно приказывать членам, если силы закончились, и жизнь вытекает из тела.

- Дурак, - приговорил Дан-Шин, снимая с плеча длинный меч и примеряясь, как лучше ударить. – Ну, и зачем это все?

- Тебе… не понять, - выдохнул бретер.

- Не понять, так не понять, - согласился комит и с видимой неохотой занес оружие. В следующее мгновение лицо Дан-Шина изменилось, он криво шагнул назад, скорее даже отшатнулся, закрываясь мечом. Что-то небольшое пронеслось над головой Раньяна, звучно прозвенело, натолкнувшись на защиту комита. Дан-Шин отступил еще на шаг, уставившись на что-то за спиной бретера с хмурым недоверием.