Лекарка ухитрилась сдвинуть противницу еще на пару метров, однако так и не смогла пробиться через паутину отбивающих ударов, финтов и ложных выпадов. Усталость начала тяжелить руки, меч ощутимо прибавил в весе, даже два клинка не давали преимущества. Елена с ужасом понимала, что у нее не получилось. Занавеси уже пылали, как огненная стена, заполняя коридор тягучим дымом и запахом жженой шерсти, темные силуэты бойцов танцевали на фоне пламени, глаза ведьмы и растрепанные волосы Елены переливались цветом огня. За дверью тихонько визжал Артиго.

Повторилась та же сцена, что была на корабле в ночь проклятого абордажа – как и Шена тогда, Елена собрала оставшиеся силы и пошла в решающую атаку, понимая, что если она не завалит противницу сейчас, то дальше будет проще кинуться на собственный меч. Фехтовальщица присела, опираясь на кулак с зажатой рукоятью кинжала, пропуская над головой удар плашмя, ткнула в пах ведьме и чуть-чуть не достала, буквально на палец, острие располосовало штанину, оцарапало кожу, однако прошло мимо артерии. Лицо красноглазой исказилось в знакомой гримасе безумия и какой-то запредельной, нелюдской злобы.

- Ладно, - прошипела она, раскручивая меч над головой для атаки. - Сгодишься и без рук-ног.

От первого удара Елена закрылась кинжалом, и рапира со звонким хрустом оставила зарубку на клинке в палец глубиной, едва не сломав. А второй не последовал, потому что из-за плеча рыжеволосой метнулся Раньян, именно метнулся – пока женщины дрались, он подобрался ближе, скрываясь до поры за спиной лекарки, а затем напал, целясь в живот красноглазой. Бретер не надеялся убить, он даже не рассчитывал попасть, трезво оценивая свои силы. Раньян хотел только выиграть для Хель одно решающее мгновение.

И выиграл.

Ведьма сместилась на полшага вправо, буквально отмахнулась от бретера, разрубив ему плечо и ключицу. Раньян упал на колени, повалился навзничь, чтобы уже не встать. И в эту паузу, пока враг убивал бретера, вклинилась Елена, полностью вложившись в один выпад, без оглядки на защиту и вообще все, что может случиться затем.

Обычного противника, даже бретера, даже очень хорошего бретера она уложила бы на месте. К сожалению, ведьма обычным противником не была. Она не стала ни отступать, ни отбивать укол Елены, а, почти не меняя положение ног, резко качнула корпус налево (в сторону вооруженной руки лекарки, что казалось полным безумием по правилам фехтовальной науки) и вновь замахиваясь, словно для рубящего удара слева направо. Затем последовал шаг, резкий наклон корпуса почти параллельно затоптанному, окровавленному паркету – и удар превратился в сложное петлеобразное движение – сначала отвод клинка Елены, а затем встречный укол, идущий по дуге в живот. Все происходило невероятно быстро и было похоже на прием, которым сама лекарка уложила леворукого Барбро, но в поразительном исполнении, когда правша колет слева.