Ведьма слегка сбилась с уверенного шага, оценивающе глянула на копейщика и не стала скрещивать с ним оружие. Она зло, с ненавистью оскалилась, взмахнула безоружной рукой. Плотная, узкая, будто клинок, струя огня сорвалась с кончиков черных пальцев, разом перечеркнула искупителя от плеча к бедру. Насильник страшно закричал, падая на пол, его копье разделилось, пережженное на две части. Елена замерла, глядя на убитого искупителя.
- Искра, моя дорогая, - красноглазая ведьма приближалась размашистым, почти мужским шагом, раскидывая руки, словно в горячем приветствии. – Вот мы снова встретились и куда раньше, чем обе ждали. Я так рада!
Она уже не спешила, понимая, что жертве некуда бежать. За спиной возился бретер, пытаясь как-то принять участие в действе. Лекарка посмотрела на тело Насильника, скорчившегося, жалкого, как обожженная в пламени кукла. Затем в багровые омуты, горящие на лице ведьмы, затянутой в черное сукно и кожу от шеи до пят. И снова на Буазо цин Туйе.
С нечленораздельным воем Елена бросилась на ведьму, размахивая мечом. Та, будучи уверена в ужасе, который навела на жертву, не ждала ни атаку, ни тем более такого напора, и отступила на пару шагов. Обе женщины, размытые пятна черного и красного, сошлись, как два торнадо. Ведьма ушла в глухую оборону, стремясь измотать противницу, а Елена рубила со всей дури, вплетая в короткие серии ударов быстрые уколы кинжалом в левой руке. Коридор не позволял маневрировать, так что враги двигались как по фехтовальной дорожке, вперед-назад.
Огонь, убивший Насильника, зацепил бархатный декор, который горел лишь немногим слабее шерсти, язычки пламени запрыгали веселыми чертиками, перескакивая с обоев на портьеры. Запахло жженым рогом. По городу звенели колокола, рев толпы возносился над улицами, зловеще аккомпанируя звону стали. Бело-желтые искры от мечей летели во все стороны, угасая крошечными звездочками.
Меч Елены был короче и легче, следовательно, по логике вещей, и маневреннее, быстрее. Но руку ведьмы словно выковали из металла, и каждое парирование отзывалось в пальцах лекарки болезненным сотрясением. Поединщицы крутились волчками, то широко замахиваясь, то приседая для уколов по нижнему уровню. Рыча, словно дикий зверь, черпая энергию в лютой ненависти, Елена продолжала наседать, буквально продавливая – пядь за пядью – оборону ведьмы. Но, к сожалению, начинали сказываться главные бонусы злодейки – опыт и нечеловеческая сила.