Лахджа в двух словах пояснила, что со святым Эммидиосом она знакома с тех пор, как провела некоторое время… очень недолгое!.. в сальванской школе интеграции мигрантов, он же департамент реабилитации темных существ.

Майно слышал об этом эпизоде ее жизни, но не в подробностях.

— А что там рассказывать? — спросила Лахджа. — Скучно было. Это все-таки не парк развлечений. Меня оттуда выперли, как только узнали, что я стала демоном добровольно.

— Не выперли, — покачал головой святой Эммидиос.

— Да-да, вы просто сказали, что просветление займет лет сто. Что само по себе не такая уж и проблема, но вы на меня начали смотреть, как на дерьмо последнее.

— Это неправда, — снова возразил небожитель, прихлебывая чай.

— Вы заставили меня три недели мыть полы в Кокалополиде.

— Ты бы предпочла Хиард? С тобой обошлись очень мягко, учитывая твой проступок.

Что за проступок, кстати? Все забываю спросить.

Да ерунда, немного рот не по мешку растянула.

— Но я рад, что теперь у тебя все хорошо, — закончил святой Эммидиос. — Какие милые у тебя дети.

Вероника шмыгнула носом, с надеждой глядя на старичка в шляпе. Астрид осторожно выглянула из-под дивана.

— Мы ссорились, — пояснила Лахджа. — Из-за ерунды. А она… типа вундеркинда. Расстроилась и… призвала… светлые силы.

— Это был очень мощный призыв, — кивнул святой Эммидиос, с любопытством глядя на Веронику. — Но раз я здесь — чем я могу тебе помочь, Лахджа?

— Да в общем, ничем. Вон, чаю попейте. А так у нас все хорошо.

— Точно?

— Слушайте, нас и так волостной агент каждый день об этом спрашивает.

— А теперь еще и я буду, — пообещал святой Эммидиос.