— Вот говнюк, — проворчала она. — А у меня только молоко киснет.

Астрид выползла из-под дивана и на цыпочках ушла, делиться впечатлениями с Копченым. Майно опасливо поглядел на Веронику и сказал:

— Женщина, учти, второго такого уникума я не потерплю.

— Я тозе! — серьезно кивнула Вероника. — А тё такое уникум?

— Я сомневаюсь, что сумею такое повторить, — сказала Лахджа, тоже глядя на Веронику с опаской.

Подумать только. Ее дочь просто вслед за сестрой воззвала к богам и святым, причем не всерьез даже, не понимая толком смысла этих слов… и готово, в гостиной пьет чай один из главных героев парифатских мифов. Это как если б на Земле какой-нибудь святой Николай в гости спустился.

Где вообще пролегают границы способностей Вероники, и откуда они у нее такие взялись?

— Проветрить надо, — вздохнула Лахджа, поднимаясь с дивана. — Слишком много благодати, меня тошнит.

Глава 17

Глава 17

Майно закончил нарезать апельсин, разложил дольки на блюде, водрузил в центр спелую грушу, добавил слив и винограда, окружил это все лентой эспержиллы и втянул носом аромат.

— Вот фрукты, — сказал он, выходя на террасу и ставя блюдо на столик рядом с женой. — Ты должна питаться правильно. Тебе, Лахджа.

Демоница посмотрела на сочные, истекающие соком фрукты. Посмотрела на мужа, лопающего сэндвич с окороком. Ей тоже захотелось окорока, хотя десять минут назад хотелось фруктов, и именно за фруктами она Майно и послала.

— Окорок… — облизнулась она.

— Если будет мальчик, назовем Ходор, — задумчиво произнес вслух Майно.

Лахджа аж поперхнулась виноградиной.

— Только через мой труп, — выдавила она, колотя себя по груди.

— А что такое? — не понял Майно. — Нормальное мистерийское имя, у меня так второго деда звали.

— Серьезно?..

— Да, я тоже хочу в честь дедушек!