— …Но я не могу дать тебе шоколадный домик просто так, — огорченно говорила она, сидя в кресле, которое Вероника старательно обвела мелком. — За это я попрошу твою бессмертную душу.

— Неть, — гордо ответила Вероника.

Она наконец-то поняла принцип.

— Ладно, — покладисто кивнула мама. — Тогда вместо бессмертной души я хочу, чтобы ты помогла еноту убраться на кухне и подмела в холле.

— Неть, я… нихатю, — заколебалась Вероника. — Я только в холле хотю убияться…

Лежащий на диване Майно довольно посмотрел на дочь. Хороший признак, она усвоила, что нужно торговаться, а не безропотно соглашаться со всем, что предлагают.

Но Лахджа еще не закончила. Она сделала самое хитрое, самое коварное лицо, чуточку даже отрастила лисью мордочку и произнесла:

— Ну не знаю, не знаю… Пожалуй, я могла бы позволить тебе убираться в холле, раз ты это так любишь, но за это ты должна помочь еноту убраться на кухне… и протереть большой стол в столовой.

— Ну лядна… — вздохнула Вероника.

— Тогда мы договорились?

— Договоились.

— Хорошо, можешь все это делать, — зевнула Лахджа.

— А домик?

— Какой домик? На домик мы не договаривались.

— А-а-а!.. — схватилась за голову Вероника.

Ее опять обманули! Мама опять обвела ее вокруг пальца! Вероника видела, что она сделала хитрое лицо, но все равно не догадалась!

Она обиженно шмыгнула носом. Мама жульничает. Мама все время жульничает.

Веронику расстраивал этот ужасный мир, в котором все врут.

— Лахджа, ты демон всего лет пятнадцать… — задумчиво произнес Майно. — У вас это в крови, что ли?

— Не знаю, просто это весело, — хмыкнула Лахджа. — Смотри, как она потешно возмущается.