— Можно, я домой пойду? — осведомился Гуррак-Кхельтар. — Я так понял, вам ничего не надо, вы просто учитесь.

Он не входил в число ямуреков, в его клане хватало андаров куда сильнее. Но смертные, конечно, были мясом для его клыков. Он бы с удовольствием сожрал и девочку, и ее папашу, и вообще всех в округе, но эта демоница так страшно смотрела, что Гуррак-Кхельтар боялся дышать без разрешения.

— Посиди пока, — попросила она, отпивая из чашечки. — Зачем мотаться туда-сюда? Мы все равно тебя снова призовем. Чай будешь?

— Я пью только свежепролитую кровь, — мрачно произнес Гуррак-Кхельтар.

— Тогда так сиди. Ежевичка, нарисуй круг заново.

Вероника снова принялась чертить мелком, и на этот раз сразу поставила табуреточку внутрь. Мало ли, вдруг разговор затянется. Невежливо заставлять гостя стоять.

Немного подумав, она положила рядом с табуреткой печенье.

— Почему вы просто не призвали какого-нибудь шука? — спросил Майно, когда практическое занятие закончилось и похожий на двуногого волка демон убрался в свою преисподнюю.

— Какая разница? Этот тоже слабак.

— Шуки еще мельче и слабее.

— Шук может перегрызть человеку горло за пару секунд. Любые демоны опасны. Просто шуки еще и быстрые…

— Я понял.

Вероника собирала свои инструменты. Книжку, мелки, посох, коробку конфет и корзиночку с овощами. Там у нее были картошка, помидор, яблоко, кокос и на всякий случай банан.

Папа взял кокос, посмотрел на Веронику очень странным взглядом и сказал:

— Да, вот сюда можно надолго… Но вообще, ежевичка, не стоит загонять демонов в овощи.

— Это зистоко, — согласилась Вероника. — Но иногда нузьно. Для смиения дуси.

— Что?..

Майно решил, что ослышался.

— Мама так сказала.

— А… мама… ладно. Нет, ежевичка, дело не в том, что это жестоко. Дело в том, что это неразумно. Овощи недолговечны. Сгниет картофелина — и демон освободится.