Вероника остолбенела. Ее личико начало кривиться, на глазах выступили слезы.

— Пусть на работу идет! — подала голос Астрид.

— Он старый и больной! — возразила Лахджа.

— Тогда пусть умирает!

— Земляничка, ты почему такая жестокая?!

— Жестокая к кому?! К твоему выдуманному нищему?! И я не земляничка, не называй меня так!

— Почему ты не можешь проявить хотя бы немного сочувствия?!

— Когда ты так этого хочешь, да?! Манипулировать моими чувствами?!

— Я твоя мать! Конечно, я этого хочу!

Майно не выдержал и прыснул супом. Астрид тоже. Лахджа удлинила руки и принялась колотить их по спинам.

— Вы чокнутые, — сказала Сидзука снисходительно. — Но смешные. Вероника, ты маму слушай и пирожков не призывай. Призывай золото. Оно есть только у богачей. Если ты призовешь золотой кирпич, то он уж точно не будет последним.

— Может, это единственный золотой кирпич молодой семьи, вложившейся в драгметаллы, — возразила Лахджа. — В стране кризис, национальная валюта обесценилась, а своей недвижимости у них нет. И единственное их достояние — вот в этом кирпиче.

— Стоило вложиться в недвижимость, — пожала плечами Сидзука. — Но я поняла тебя. Вероника, призови золотой самородок. Они ничьи.

— Может, этот самородок только что выкопал бедный старатель, который сегодня наконец-то сможет позволить себе горячий ужин, — возразила Лахджа.

— Сашими хотя бы призови, — недовольно попросила Сидзука. — Я два года не ела правильных сашими. В Мистерии как-то не так их творят… вот столики Хальтрекарока умели, а тут никак не получается объяснить, как надо.

— Но в Валестре же есть чинские забегаловки. Мы были в какой-то… дорогой, не помнишь, как она там называлась?.. «У дядюшки Ляо»?.. Или Бяо?.. Что-то такое.

— Там не подают сашими, — терпеливо объяснила Сидзука.

— А почему бы тебе самой такой не открыть? — предложила Лахджа. — Займешь пустующую нишу. Займешься делом. Не будешь сидеть у мужа на шее. Ты же рождена для бизнеса.

Сидзука всерьез задумалась. Случайная идея неожиданно ее зацепила.

— Я подумаю, — наконец сказала она. — Но прямо сейчас… можно мне сашими?! Ну можно?! Никого это не разорит, они не бывают последней едой нищего!