— А!.. — отбросила зеркало Сидзука.

Лахджа в изумлении уставилась на этот чеканный профиль, это мужественное благородное лицо… это что, небольшие синяки под глазами?.. нет, не может быть, он же демолорд.

— Родная, ответь!.. — снова донеслось из зеркала.

— Как он мне позвонил, у него же нет дальнозеркала?.. — прошептала Сидзука, в отчаянии цепляясь за Лахджу.

— Что за глупости?! — ответил Хальтрекарок. — Я бы явился и просто Ярлыком, но… я не хочу пугать тебя! Я просто хочу поговорить!

Лахджа и Сидзука сидели в оцепенении, как две мышки, рядом с которыми ползет змея. Набивной дракончик визгливо хохотал в клетке, а дальнозеркало лежало на столе, рядом с рассыпавшимися картами… его стекло чуть заметно вздувалось, из-под рамы тянулся дымок…

— Я знаю, что вы там обе! — раздался гневный крик. — Что, Лахджа, украла у меня еще одну жену и довольна?!

— Я ничего у тебя не крала! — отрезала Лахджа, проводя по стеклу рукой.

Обычный сеанс дальнозеркальной связи при этом сразу же прекращается. Но Хальтрекарок никуда не исчез. Лахджу только ошпарило слабым разрядом тока, а из-за стекла донеслось:

— Ха, попалась, стерва! Ты не можешь меня погасить!

— Я же новое имя взяла! — в панике бормотала Сидзука. — Как он меня нашел?!

— Но ты пользуешься старым, — ответил Хальтрекарок. — Забрать я тебя не могу, но… Лахджа, разверни меня к моей возлюбленной!

Лахджа развернула его к пруду, где Тифон как раз вел на прогулку корову.

— Это что? — не понял Хальтрекарок.

— Это Абхилагаша, — злорадно ответила Лахджа, кладя дальнозеркало стеклом вниз.

Оно затряслось и задымилось еще сильнее. Потом вовсе подпрыгнуло и снова оказалось стеклом кверху. Хальтрекарок, гневно, но все еще сдерживаясь, сказал:

— Сидзука, я просто хотел поговорить. Давай все обсудим, как взрослые люди.

— Я не хочу с ним говорить! — полезла под стол Сидзука.

— Ну почему?! Сидзука?! Я просто хочу знать — что было не так?! Ты всегда была довольна! Тебя все устраивало! С тобой же мы не ссорились! Почему?! Это она тебя против меня настроила?! Несчастная ты глупышка!..

— Ты же сказал, что отпускаешь меня, мой господин! — донеслось из-под стола.