Лахджа поняла, что Сидзука теперь будет ныть до конца визита. К тому же ей и самой хотелось невзначай похвастаться младшей дочкой, потому что Сидзука-то не преминула ввернуть между делом, что ее Мамико — лучшая ученица во всех третьих классах Валестры. А Астрид в последнее время хотя и заметно подтянулась по всем предметам, лучшей явно не стала.
— Ладно, немножко сашими, — милостиво сказала демоница. — Вероника, один разок, для тети Сидзуки, а то она не заткнется.
— Пьизываю сасими, — неохотно пробормотала Вероника.
Сашими призвалось отличное. Неглубокая тарелка с колотым льдом, а на нем тончайшие, почти прозрачные ломтики лосося, тунца, угря, кальмара и, к удивлению Лахджи, говядины. В центре тарелки покоилась мисочка с пятнышком васаби, лепестком имбиря, кусочком дайкона и каким-то салатным листочком. А вот риса не было, что тоже Лахджу немного озадачило — но Сидзуку, кажется, все устроило. Она залихватски выхватила палочки, которыми на Парифате едят чины, и с наслаждением принялась уплетать сырую рыбу.
Ладно, пусть порадуется. Лишь бы эта роскошь не исчезла прямо из-под носа у какого-нибудь японца, который как раз делал снимок для инстаграма.
Причем фото-то он успел сделать, а блюдо исчезло. Что он должен подумать?
Что телефон украл у него еду! И он пойдет щелкать всех своих врагов!