— Но ответить же ты можешь!

Лахджа устало вздохнула. Да что началось-то? Почти два года прошло, она уже начала думать, что их бывший муж окончательно вычеркнул их из своей жизни и идет дальше.

Он опять нажрался, что ли?..

Да, скорее всего. Впервые за его бесконечно долгую жизнь у Хальтрекарока появились бывшие, причем уже целых две. Новое развлечение. Что-то свеженькое, что-то… задевающее струны души. Можно сказать, терзающее их.

И теперь он время от времени нажирается, чувствует какой-то надрыв внутри и начинает названивать, угрожать, требовать объяснений, увещевать, оскорблять и обвинять.

— Сюда он не может заявиться даже в виде Ярлыка, — негромко сказала Лахджа, вытаскивая подругу из-под стола. — Тут на каждом дереве противохальтрекароковы чары.

— Как же ты, должно быть, меня ненавидишь! — сказал Хальтрекарок, прекрасно это услышавший. — И все же ты постоянно думаешь обо мне! Не можешь забыть! Все вокруг должно тебе обо мне напоминать! Возьми зеркало, Лахджа!

— Да зачем? Я тебя и так слышу.

— Возьми храково зеркало! Дай посмотрю в твои наглые глаза!

— Хорошо, — смиренно сказала Лахджа. — Ты доволен? Посмотрел? Дотянуться-то все равно не сможешь.

Стекло вспучилось так, что пошло пузырями. Хальтрекарок издал шумное пыхтение и процедил:

— Ты… надо было отдать тебя Клюзерштатену!

— Да, надо было, он и то интересней тебя.

Позади Хальтрекарока раздался смех. Булькающий хохот Асмодея. Это явно он настропалил собутыльника и теперь задыхается от счастья.

— Ах, тебе было неинтересно… — скрипнул зубами демолорд. — В этом все было дело, да?

— Ты что, тухлую личинку Хлаа съел? Не помнишь, как пытал меня? Насиловал?

— Да почему ты не можешь оставить прошлое в прошлом?!

— Это не я тебе звоню! — возмутилась Лахджа. — Асмодей, забери у него дальнозеркало, а то он будет ныть всю вашу пьянку!

— Да-а-а!.. — раздался радостный хохот.

Дальнозеркало так и не отключилось, Хальтрекарок упорно не желал заканчивать разговор. Разбивать артефакт было жалко, так что его отнесли подальше в сад и закопали.