— А если все откажутся?

— Не знаю… будут уговаривать, наверное. Не уверен, было ли такое когда-нибудь.

— Ладно, а если умер президент?

— Тогда смотрят, есть ли среди ректоров его университета кто-нибудь с Бриаром второй или первой степени. Если есть — повышают его. Если нет — обращаются к кому-то другому. Если вдруг умрет Хаштубал, то президентом автоматически станет Аэдис. А вот если Кайкелона, на ее место будут зазывать Вератора, Артуббу или Виранеллу… Яркен и Галлерия отпадают, сама понимаешь.

— А если умер председатель?

— Новым становится другой президент с первой степенью. Локателли в случае чего сменит Хаштубал.

— Ладно… а если вдруг Хаштубал умер до Локателли?

— Тогда будут просить других лауреатов первой степени, — уже нетерпеливо ответил Майно. — Прандаксенгида или Медариэна… Галлерия опять-таки отпадает. Но это каждый раз проходит по-своему, за полторы тысячи лет у нас сменилось всего шесть председателей. Данду, Ма Нери, Бецалли, Уль-Шаам, Арминатти и Локателли.

— Прикольно, наверное, было, когда страну волшебников возглавлял дракон, — хмыкнула Лахджа, но больше ничего не сказала — свой список уже заканчивал читать Локателли, и трибуны замерли в предвкушении.

Хитрый старик, как обычно, объявлял кандидатов в таком порядке, чтобы до последнего сохранять интригу. Его голоса весят по три балла, у троих лидеров сейчас двадцать четыре, двадцать три и двадцать два балла, и Локателли все еще никого из них не назвал.

Эти трое, наверное, сейчас места себе не находят от волнения.

— И премию Бриара мы вручаем тому, у кого самая окиренная борода!.. — посмеиваясь, приговаривал Вератор. — После Локателли, конечно, потому что невозможно превзойти Локателли хоть в чем-то!

— Ш-ш!.. — шикнула на него жена. — Дай послушать!

Сидзука очень интересовалась вручением премий. Она заранее составила рейтинг кандидатов, и теперь проставляла галочки напротив тех, насчет кого ее прогноз оказался верным. Лахджа подумала, что ей нужно с этим что-то делать, потому что такая любовь к рейтингам — это уже нездорово… но тут ее мысли прервал звучный голос Локателли:

— Мэтр… Медай Тауване!

Трибуны взорвались аплодисментами. Лахджа тоже захлопала, радуясь за великого психозрителя, наконец-то удостоенного заслуженной награды.

Тауване аж светился от счастья, выходя на сцену. В парадной мантии и высоком колпаке, с аккуратным чемоданчиком… какой симпатичный у него чемоданчик. Совсем как у земных докторов.

— Прекрасный день, чудесный день! — восклицал Локателли. — Сегодня мы чествуем одного из добрейших, щедрейших представителей своей профессии! Мэтр Тауване, дорогой мой коллега, позвольте мне лично первому поздравить вас с Бриаром третьей степени! Видят все боги, видит Кто-То-Там, вы заслужили его, как никто другой!