В то же время у четверки лидеров сейчас двенадцать, двенадцать, одиннадцать и десять голосов. Да, свое слово еще не сказали президенты и сам председатель ученого совета, но должно случиться воистину чудо, чтобы Майно Дегатти вдруг вырвался на первое место.

Чуда не случилось. Первое место с восемнадцатью голосами занял Элло Бекоданни, профессор Монстрамина и владелец крупнейшей клиники Мистерии. У Майно же по итогу оказалось десять голосов — из президентов за него проголосовали только двое. А Локателли в кои-то веки не удалось до конца поддерживать интригу — когда очередь дошла до него, Бекоданни вырвался в однозначные фавориты, опередив разделивших второе место Фолга и Вайкунтби на четыре балла, так что голос председателя уже ничего не решал.

— Какой интересный год, обе премии целители получили, — заметила Лахджа.

— Бекоданни давно заслужил, — кивнул Майно. — В прошлый раз он отстал от Вератора всего на один голос. А ведь это именно он придумал гомункулярные органы.

— А это что?

— Откажет у тебя, скажем, печень. Бекоданни просто ее вырезает, закладывает на ее место семя мимикратика, и оно разрастается в новую печень. В точности под тебя, здоровую и даже немножко улучшенную.

— О-о-о!..

— И это могут повторять другие волшебники. Необязательно даже заканчивать Монстрамин, достаточно взять соответствующий факультатив. В интересные времена живем, вообще-то.

— И не говорите, мэтр Дегатти! — раздался звонкий голос. — Как там ваша монография поживает, кстати? Мы все ее ждем не дождемся!

Майно повернулся к взявшемуся из ниоткуда Локателли. Председатель ученого совета лучезарно улыбался, пожимал руки всем, кто был поблизости, восхвалял по заслугам награжденного Бекоданни, но и как бы между делом сказал:

— А вот за тебя, Майно, я не голосовал. Знаешь, почему?

— Я не заслужил, — пожал плечами Дегатти.

— Какой умный человек! — восхитился Локателли. — Именно так! Не заслужил! Ты еще монографию не дописал! Чего ж ты хотел?

— Ничего. Я вообще не спрашивал.

— А мог бы и спросить. За себя надо бороться.

— Что бороться-то, уже все кончилось.

— А вот это, в общем-то, правильно. Ты все еще адекватен, это хорошо. Значит, демоническая жадность все еще не разрушила твою личность. Но, Майно… помни, что борьба не закончена, пока ты жив. Послушай мудрого старика!

— Где ты здесь видишь мудрого старика, старый дурень? — холодно спросил Хаштубал, тоже поднявшийся в ложу. — Дегатти. Жена Дегатти. Пошли, ты еще Бекоданни не поздравил.

— Сам поздравь! — поморщился Локателли. — О боги и все святые, Хаштубал, почему я все должен делать в одиночку?! Не манкируй обязанностями, ты тоже президент и лауреат первой степени!