— «
— «
На последнем письме взгляд Юмплы стал печален. А Вероника с надеждой открыла ее мешок с подарками, но нового папы там, конечно, не нашлось.
— Я все сделаю! — сказал дракончик, прыгая в окно, но его тут же схватили за хвост.
— Это будет очень необдуманным поступком, — сказала Юмпла.
— Да делов-то — пырнуть и все! У меня нож есть!
— Тебе еще многому предстоит научиться, если хочешь стать свейнаром.
— Я стану свейнаром?! — аж засветился от счастья дракончик.
— Если будешь хорошим.
Но пока Юмпла объясняла дракончику, почему нельзя пырять даже очень плохого папу, в дом проскользнула Астрид. Она нашла на тахте нажравшегося в Добрый День дядьку и пихнула его деревянным мечом. Тот проморгался, уставился пьяными глазами на крылатую девочку и промычал:
— Бе-е-е-есы-ы-ы…
— Меня тут из Паргорона прислали, — шепнула Астрид ему прямо на ухо. — Просили передать, что у тебя лимит кончился. Еще раз что плохое сделаешь — тебя бушуки в Банк Душ заберут. Подари жене и сыну… детям, сколько их там у тебя, подари им чо-нибудь хорошее. И не колоти. А то енот тебе.
Она ткнула пьяному дядьке пальцами в глаза и со смехом улепетнула. Юмпла строго покачала головой, пряча улыбку.
Постепенно Астрид заметила, что Юмпла лишь изредка в самом деле оставляет что-то на подоконниках. Да и съеденные ею печенья на самом деле остаются нетронутыми. А в тех случаях, когда дети не спали, когда ждали ее прибытия — ее никто не замечал. Она повисала у подоконника, читала письма, иногда входила в комнату — никто в упор ее не видел.
Астрид и Веронику тоже не видели. Они даже проверяли — рожи корчили, жопы показывали… ладно, это только Астрид делала, и сразу же получила затрещину.
— Тебя я в свейнары не возьму, — спокойно сказала Юмпла.
— Да я и не хотела, я Светоносной буду.
— Нет, тебе прямая дорога в трикстераты, раз ты так себя ведешь.