— Понял… Жди дома с победой, отец, и сам сильно не рискуй!

— Риск у Ладомолиусов в крови! Давай, сынок! Пора!

Я ещё раз обнял Венцима и уселся в шлюпку, в которой разместилось на вёслах шестеро моряков, а на руле восседал сам Красавчик.

— Что, Резаный, — подмигнул я ему, назвав орландским прозвищем, — опять «контрабанду» повезёшь? Смотрю, понравилось!

— А чего ж не повезти, Ваше Милосердие! Опыт теперь имею! Да и вместе отчаливали — вместе и причалить стоит! Довела звезда до родного порта!

После непродолжительного плавания наша шлюпка уткнулась носом в песок рядом со скальным уступом, слегка уходящим в море.

— Вот и всё… — грустно сказал Сулёма. — Значит так, ри Ликкарт. Сейчас подниметесь наверх и с утёса смотрите в оба глаза, где пираты швартоваться будут. Потом идёте им наперерез и знакомитесь… Эх! С Вами бы пойти, но приказ!

— Всё правильно, Красавчик. Не переживай! И вот ещё… Видок у меня больно приличный! Шибани-ка пару раз, чтобы морда припухла, а то ведь не поверят, что целёхонький…

Договорить не успел — пару крепких ударов валят с ног.

— Так пойдёт? — интересуется он. — Не перестарался?

— Да нет… — трогаю я быстро заплывающий глаз. — Теперь в столице с такой перекошенной мордой даже мать родная не узнает! Щас одежду порву, в морской воде искупаюсь и в песке вываляюсь — совсем готов буду.

Довольно мотнув головой, Красавчик пошёл было в сторону лодки, но внезапно остановился, повернулся и, вытянувшись по стойке смирно, громко отчеканил:

— Ваше Милосердие, ридган Ликкарт Ладомолиус! Служить под Вашим командованием было честью для меня! Нужна помощь — только позовите! Вы ж теперь наш! «Краб»!

— Для меня тоже честь, энфар Сулёма! — не менее искренне ответил я. — И… Если ты, после всего этого бардака не найдёшь меня в Гратилии, чтобы «обмыть» победу, то я сам отыщу твою прекрасную физиономию, начищу её как следует, а потом уже обязательно напою тебя и вторую абордажную команду! У меня перед вами должок за спасённую жизнь! Так что не стесняйся!

— Есть не стесняться! — разулыбался Красавчик.

— Тогда вали, дружище! Не мешай мне пиратов обижать!

Оставшись один, быстро привёл свою одежду в неподобающий вид, резво поднялся на небольшую скалу и стал наблюдать конец морского сражения. Эскадра отца обложила пиратский корабль грамотно, и тот, спасаясь от погони, уже выбросился на мель метрах в трёхстах от берега. Естественно, флот Вертунга не стал повторять за ним самоубийственный манёвр. Под обстрелом вертунгских пушек пираты, кто на лодках, кто вплавь пытались достигнуть суши справа от меня. Отлично! Пока всё по плану!