Я поднял руку в жесте приветствия чунгачгука, и хотел было подойти к ним по очереди, пообниматься и все такое, но с неба упала очередная молния, предупредительный, так сказать, выстрел в палец, и я благоразумно решил остаться на своей позиции, позволив действию идти своим чередом. Я активировал сканер, русалки стали не черными, а зеленой и голубой соответственно. Вот откуда цвет проступал, словно из другой реальности, с изнанки. Похожи они здесь еще более чужие чем я. Причем в инвертированном виде у них внутри проступила структура, каменная у Лалы и древесной коры у Дубравки.

По идее это не их вотчина, это не их ареал, и даже не их мир если я правильно понимал. Хотя в данж они в принципе могли зайти, почему нет? Однако я думаю, что они появились здесь, используя меня как маяк, вероятно также, как я использовал их в качестве маяка чтобы находить в сновидении. Система, ты записываешь? Нам еще класс покачивать предстоит, любая мелочь важна, не зевай.

При этом я понимал, что русалки скорее всего тратят силу и энергию на этот контакт и вряд ли он, даже при всем моем большом желании, продлится долго. Со своей стороны я начал желать их, надеясь, что это хоть как-то им поможет, подпитает. Может это и было глупо, словно маленький мальчик пытается удержать падающий небоскреб, но пока он не упал никто не мог помешать мальчику почувствовать себя если не спасителем мира, то по крайней мере нужным кому-то.

Русалки наконец-то заговорили, но их голоса были едва слышны. Словно вырывались испод толщи воды, или из-за стены дождя, или из ревущей пламенем печки. Любое их слово сопровождал сильный шумовой фон на заднем плане. Как в плохой локализации фильма, когда звуки диалогов записаны на порядок тише звуков окружения. Хотелось сделать погромче чтоб расслышать, о чем идет речь, но фон тоже становился громче. При этом девушки вещали то хором, то по одной, и я не опознавал голосов, не мог понять, кто из них говорит в настоящий момент.

— Тебе удалось найти место урочное, кое перст перунов указал, здесь цветку папоротника распуститься суждено, расцвести и тут же завянуть, — это вроде Дубравка была. — Краток век его, но долго может длится радость или горе, что приносит он с собой. Всякому волшебный цветок по-своему раскрывается, всякий от него как свою долю получить может, так и недолю…

— Много до него охотчиков, многие сорвать его пытаются, да не у всех получается, — а это уже Лала. — Слушай же как жар-цвет цветет и как сорвать его можно да живым при этом остаться, дух не спались и всевышнему душу раньше срока не отдать …