Я продвигался в сторону центра острова, попутно пеняя на свою нелёгкую долю. Вернее, не нелегкую, а скучную. Почему из всех жанров мне выпадают самые не любимые? Почему не рпг, ну или не стратегия, да даже файтинг был бы лучше, чем, то, в чем приходилось участвовать мне сейчас. Какие-то бессмысленные квесты и головоломки с элементами хоррора. Причем явно косячными элементами, ведь во сне я чувствовал себя словно «под мухой», причем в ее самой храброй дозировке, когда все еще контролируешь себя, но при этом на все сто уверен, что тебе море даже не по колено, а чуть пониже пояса. И вот все эти черные-пречерные леса на черно-пречерной горе ну никак не пугали.

Взбираться на гору было сложно и скучно, этакий симулятор скалолаза-первопроходца, там подтянуться, тут вскарабкаться, здесь просто пройти. Поскользнуться, упасть, подняться и двинуться вновь. Вот и весь драйв — в обычном, и даже обыденном преодолении расстояния. Почва мокрая, размокла под невидимым и неощущаемым дождем и превратилась в грязь, я весь перемазался и стал походить на негра. По пути я подобрал несколько камней, шишку, прямую палку — было занятно иметь возможность оперировать в этой реальности материальными предметами. На вершине горы я уложу все это в короб и посмотрю, перенесутся ли подобранные предметы в реальный мир после пробуждения.

Вот я и на вершине. Гладкая как колено, ведьмина гора, не иначе. И ни одного папоротника. Облака теперь не бежали на меня, а со всех сторон сходились над горой. Красиво, но что дальше?

Молния ударила почти передо мной, волосы встали дыбом от заряда, запахло паленой шерстью. Взрывной волной расширившегося воздуха меня опрокикуло на спину и откинуло метра на полтора назад. Пятно куда ударила молния продолжало светиться белым. Затем из него медленно вырос двухметровый каменный палец. Ну хоть указательный, а не средний. Странно, но мне казалось, что перст Перуна окажется большим пальцем, хотя указательный это, конечно, логичнее.

Спустя еще мгновение на вершину опустилась тишина, пропали звуки ветра и грома. Зато появились русалки, в разных сторонах, так что образовался треугольник с нами в вершинах и перстом в середине.

Русалки, как и все вокруг, были чёрно-белые, но при этом каким-то непостижимым образом казались зеленой и голубой. Выглядели они потрясающе и одновременно жутко, этакие одержимые оракулы, стеклянные глаза, отрешеные лица, застывшие позы и волосы, развиваемые дикими порывами несуществующего ветра. При этом по-прежнему голые, с аппетитными выпуклостями и впуклостями.