— Стой.

Джулиус посмотрел ей в глаза.

— Нет.

— Наглец, — прорычала она, вонзая ногти в его кожу. — Думаешь, я не убью тебя?

— Серьезно? — он пожал плечами. — Да.

Императрица оскалилась, но Джулиус не закончил.

— Ты сама сказала: удача Цилиня не точное оружие. Это бьющий инстинкт, и он сработал от твоего крика о помощи. Но, в отличие от тебя, Челси и всех тут, Цилиню плевать на меня. У него нет глубоких чувств ко мне, как к остальным тут. Я — просто еще один Хартстрайкер, который не вредил ему, и это делает меня невидимым.

— И ты думаешь, это спасёт тебя от меня? — прорычала она.

— Нет, думаю, это сделает удача, — сказал Джулиус. — Настоящая удача, как то, что я стоял в нужном месте в нужное время. Ты не убьешь меня, потому что еще не убила.

— Тогда я это исправлю, — прошипела императрица, отпустив его руку, обвив рукой его горло. Но даже когда ее острые ногти впились в нежную плоть его горла, Джулиус не вздрогнул, не бился. Он сидел на коленях и принимал это, глядя упрямо на императрицу, пока она не стала испуганной. — Что с тобой? — завопила она. — Защищайся!

— Я защищаю себя, — Джулиус опустил руки. — Удача Цилиня не так неуправляема, как ты говоришь. Ты пытаешься сейчас ею манипулировать. Если я нападу на тебя, я сделаю себя врагом и буду наказан. Но если я ничего не делаю, я не буду угрозой, и его удаче будет все равно. А ты станешь угрозой, потому я уверен, что ты не убьешь меня. Если бы ты могла, я бы уже умер.

Морщинистая ладонь на его горле задрожала.

— Это опасное предположение.

— Не совсем, — сказал он. — Я дразню тебя, а ты все еще этого не сделала. Думаю, я знаю, почему, — он улыбнулся. — Ты сказала, что Боб нас продал, а я — единственный дракон, которого Боб не может убить.

Ее лицо побледнело, и Джулиус понял, что был прав. Он все еще не знал, какую игру вел Боб. Пророк всех их продал. Но если визит Чёрного Размаха утром что-то доказывал, так это то, что Боб давно вкладывался в Джулиуса, и хоть ему не нравилось быть пешкой, Джулиус собирался использовать это, когда было необходимо.

И сейчас это было нужно. На кону были две семьи, включая малышку, которая не двигалась в руках бабушки, глядела на потоп с детским бесстрашным интересом. Она не должна была стать трофеем за победу в битве кланов. Они все заслужили лучшего, и Джулиус держался, доверяя манипуляциям брата, хоть и не намерениям. Императрица отпустила его.

— Похоже, ты сильнее как дракон, чем кажешься, — едко сказала она. — Но знание правил игры не спасет тебя. Брогомир предупреждал, что если я убью тебя, Сян умрёт, но он не говорил о том, если ты станешь жертвой неудачи.