– Я бы сказал, братья слабейшие, – дополнил Коум.

– Пора. Доставайте шалфей.

Пока команда расстегивала рюкзаки и искала растение, Дуайт никак не мог оторвать взор от духов.

– Почему они передвигаются только в одном направлении? Кто им мешает летать по всему лесу? А они сейчас видят нас? И, вообще, они могут видеть или только ощущают наше присутствие?

– Пойдешь и спросишь у них, – равнодушно ответил Аим.

Он достал из рюкзака и рассматривал пять тоненьких ростков с мелкими синими цветочками. Осколка света словно обдало холодной водой, кровь отлила к ногам. Мозг будто парализовало. Перед глазами поплыло, и краски вокруг смешались в одно пятно. Реальность сделалась похожей на сновидение, точнее на кошмар. В голове появился шум. «Дрянь. Дрянь. ДРЯНЬ».

Аим зажмурился и потер глаза рукой. «Мне кажется. Все от нервов. Я держу в руках шалфей. Это должен быть шалфей. Обязан. Я не мог ошибиться. Я способен отличить шалфей от каждого сорта дельфиниума и уж точно отличу от лаванды. Не мог я положить лаванду. Не мог».

Розали заметила, как он переменился в лице.

– Аим, ты как?

«Соври».

– Отлично. – «Убедительнее». – Закружилась голова… от усталости. Два часа ходим без остановки.

Аим вновь посмотрел на растение. Лаванда. Ничего уже было не исправить. Они не могли повернуть назад. Темные тени их уже не отпустят. Оставалось идти вперед. «Розали. Она должна идти позади».

– Я, Коум и Дуайт пойдем впереди.

– Ну ладно, – безразлично ответил Дуайт.

Аим порывисто двинулся вперед.

– А спички? – окликнула Розали. – Ты не достал спички.

– Да, точно, – промямлил Аим, но не поспешил вытаскивать их с рюкзака.

«На темных духов с лавандой. Видел бы меня Джей, помер бы от стыда. Джей, Джей… Снова я его вспоминаю». Джей умел убеждать. Аим бы даже назвал это его сверхспособностью.

«Осколок, вставай! Ну же!» – кричал ему Джей, когда они сражались с Кумо и оно прокусило его руку. Тогда у Аима пробежала одна маленькая, писклявая, тоненькая мысль, которая твердила, уверяла, молила сдаться. Когда челюсть огромного паука вонзила клыки в руку, боль переполнила тело, казалось, что игра была закончена. Проигрыш. Занавес. Смерть. Крик Джея оказался громче мыслей Аима, и он подчинился зову, встал и выжил. Те слова были тогда ему необходимы так же, как и сейчас.

Осколок света достал спички. Нужно было сыграть хорошо, чтобы они поверили, что есть шанс выбраться невредимыми. Убедить их в выигрыше, как сделал бы настоящий командир. Реальность же была сурова: они безоружны перед лицом опасности.