— Хорошо, — тихо ответил Рэд.

Спустя пару минут Исили уже снова спала, уютно утроившись на сгибе его локтя. Грустно глядя на неё, Рэд включил инфокристалл на воспроизведение, и вот так, стараясь не разбудить спящую, он провёл остаток ночи.

Убежище. Так они называли это место. Гулкое подземное сооружение, возведённое добрых пять веков назад. Неживая коробка серых силикатных стен и перекрытий, вплавленная в базальт на трёхсотметровой глубине, окружённая непроницаемой защитной оболочкой, глухая к нуждам этого мира, бессмысленная для них, спасателей.

Впервые за недолгую историю своих операций манипул «Катрад» перестал быть разведчиками Галактики в недрах архаичных отколовшихся человеческих сообществ. На Альфе они чувствовали себя не оперативниками, а именно спасателями.

Зачем спасателям Убежище, от кого тут прятаться? От тех людей, что остались снаружи, тех людей, которым они не знают, чем помочь?

Их место было там, наверху, но все информационные каналы сходились к этим мёртвым древним катакомбам, почти таким же древним, как и проблемы этого мира. А недостаток информации всегда был их слабым местом.

СПК не имело права ошибаться, но безошибочен только бездушный атомный метроном. Именно сама возможность ошибки, заложенная в человеческое существо, некогда и была причиной создания Планетарного Контроля взамен спонтанно возникшего самопровозглашённого движения Конструкторов. Закон же Бэрк-Ланна был плотью и кровью СПК, и часто именно он заставлял их прятаться в Убежище, и ждать, тревожно ждать худшего.

Альфа же сама была ошибкой в себе, миром, обречённым на ошибки. И они не забывали проявиться. Двадцать три столетия существовал Планетарный Контроль. Из них полтора тысячелетия были отмечены чередой провалов операций СПК на Альфе. Так что Убежище было не самым древним форпостом на планете, но необходимость возвращаться каждый раз именно сюда доставляла Рэду особо неприятные ощущения. Здесь он был как в ловушке, постоянно ощущая собственную беспомощность. Здесь сам воздух пах фатальной ошибкой.

Альфа была плацдармом для бесконечных спасательных операций, которые никого не спасали, бесконечным полигоном для новых социометрических теорий, которые ничего не объясняли. Проклятый мир. Тут на постоянной основе базировалось три сотни оперативников, больше, чем на любом из миров предконтактного уровня, но тянулись столетия, а прогресса не случилось, Альфа жила свой жизнью, погружённая в анабиоз собственного одиночества.

Таким же одиночеством сейчас был пропитан и Рэд. В недрах Убежища сейчас трудятся полторы сотни человек, его коллег, товарищей, таких же, как он, спасателей. Неподалёку его манипул, только позови, придут, поддержат.