Так, обдумаем это позже.

Нужно было ещё решить, что сказать, поэтому Рэд не стал торопить события, пока собирали вещи — он молчал. Но потом, когда уже подходило время прибытия шлюпки, спохватился. Нужно было срочно как-то объяснять предстоящий перелёт.

— Исили, — позвал он девушку, когда они уже ехали по лесу, навьючив на лошадей всю амуницию.

— Да, Рэд, — ему показалось, или голос Исили вправду прозвучал сейчас так по-особенному ласково?

— Извини за этот вопрос, он может показаться глупым, но как ты относишься к неживым предметам, которые при этом способны летать?

— Ну почему вопрос глупый… Обыкновенно отношусь. Всяко бывает. Летают и летают. Что в этом такого?

Рэд хмыкнул, в теории беседа обещала быть более проблематичной.

— Ну, в общем, особенное в том, что один из таких предметов может прямо отсюда доставить нас к тебе домой. Ты не испугаешься?

Исили удивлённо подняла брови.

— Вы что, сумели приручить летающие камни?! Хотя, вы все такие умные, аж… — девушка немного покраснела, выдавая понимание излишнего комплимента. Потом продолжила: — А бояться их не нужно, они не съедят. Он не позволит!

И засмеялась. Рэд подумал, что как же хорошо вот так, по-простому относиться ко всему неведомому. Вот только теперь этот загадочный «Он». И «летающие камни». Да ко всему этому — неведомы артефакт плюс поля незнакомых Рэду классов, от которых не формируется нейтринный канал.

Всё их недолгое путешествие так напоминало тот самый пикник, о котором то и дело заводила речь Юля, что даже последние тревожные новости не могли пробить наросшее вокруг оперативников ватное спокойствие. Даже твердокаменный Рихард, казалось, со временем перестал быть средоточием внимания, понемногу раскрывая скорлупу и становясь похожим на того человека, каким они его знали по дням, проведённым на Базе, когда можно было не думать о работе, когда можно было становиться кем-то иным, забытым, казалось, прочно и навеки.

Что касается его самого, то Рэд старался не задумываться о возможных причинах неожиданно навалившейся на него безмятежности. Пусть будет, как будет, только сейчас он начинал осознавать, насколько же за эти годы устал.

Покинув медкапсулу Наристийского госпиталя, ставшую ему многолетней тюрьмой наедине с собой и собственными тенями, он сперва долго привыкал жить во вселенной, где есть ещё кто-то кроме него и далёкого эха голоса безымянного Учителя. Новый большой мир нуждался в познании, но познавать его не хотелось, ведь старая рана так и не зажила, хотя он и научился жить с самим собой в относительном равновесии. Молчаливый посланник Совета кивнул его тогдашним мыслям и помог добраться до одинокой планеты в системе Штаа, где Рэда никто бы не тревожил.