— Это тяжело — иметь возможность, но не иметь права помочь?

Рэд опустил руки и глухо что-то пробормотал. Потом вдруг отчеканил:

— Большинство людей на этой планете, к сожалению, даже не подозревает о существовании подобной загадки. Люди — разные, и зачастую они разные в заметно худшую сторону. Там, откуда мы прибыли, всё не так.

— И потому вы считаете, что поэтому мы не достойны вашей помощи?

Рэд сперва чуть не отшатнулся, но потом взял себя в руки.

— Это не так. Любой достоин помощи. Люди смертны, а потому имеют право на счастливую жизнь, кем бы они не оказались. Не у всех негодяев была возможность стать иными, не каждый глупец стал таковым по своей воле. Другое дело, что не всякий выбор — на пользу человеку. Однако, в любом случае, судить об этом не мне. Мы лишены вашего выбора вовсе.

Он сделал пару шагов туда-обратно по каменным плитам, словно борясь с самим собой. Вопрос Исили сделал его похожим на загнанного в угол смертельно опасного зверя. Опасного в первую очередь для самого себя. Свобода выбора всегда была для него больным местом. Выбирал ли он сам в собственной жизни хоть что-нибудь?

— Однажды мне случилось оставить двадцать пять человек… детей, старшему из которых было не больше десяти лет, умирать в темноте, грязи, холоде и сырости. Умирать под стоны других больных, умирать долго и мучительно. И я имел возможность им помочь, но не помог. Тьма его подери, этот Закон, если бы на моём пути стоял только он, я бы, не задумываясь, его переступил. К несчастью, помочь ни в чём не повинным детям мне помешал тот факт, что минута моего промедления могла привести — да что там, с гарантией приводила к сотне, тысяче смертей в другом месте. И я выполнил свой долг — поспешил поступить лучшим образом, спасти большинство, оставив других умирать… я их и сейчас помню. Каждого. Но и это не самое страшное. Однажды в наших руках лежал целый мир, подобный вашему. И мы не смогли ему помочь, просто не сообразили, как нам это сделать.

Исили стояла, широко раскрытыми глазами глядя на Рэда. Вопрос рвался из её груди, но она промолчала. Он не может ей сказать, кто он. Он не может ей сказать, откуда он. И не в её праве испытывать крепость его обетов.

Они немного постояли друг напротив друга, каждый размышляя о своём, потом повернулись и, не сговариваясь, направились в сторону дома Исили. У порога их встретил седовласый пожилой, но ещё крепкий мужчина. Между ним и Исили было такое несомненное сходство, что Рэд поспешил узнать в нём спешно вернувшегося из лесов отца девушки. Предполагая важность подобной сцены, а также отлично зная значимость положения главы семьи Синтан в местном обществе, оперативник поспешил придать своей осанке и выражению лица надлежащий вид. Первая их встреча была слишком сумбурной. Теперь настал черёд настоящего знакомства.